Антирелигия

Время и пространство как культурная составляющая менталитета

В работе обсуждается вопрос о восприятии времени и пространства в еврейской и греческой культурных традициях. Показано их соотношение и принципиальное отличие.

После окончания университета я поехал на стажировку в одну из ешив Иерусалима изучать основы еврейской веры. Хорошо окончив вуз и поступив в аспирантуру, имея неплохой опыт работы с книгами, я считал, что смогу за сравнительно короткий срок овладеть базовыми знаниями и понятиями иудаизма. Через какое-то время я обратил внимание на то, что наши преподаватели отзывались о греческой культуре вообще и философии в частности без должного пиетета, к которому я привык за годы учебы в уни-верситете. Спрашивая, почему у них вызывает такое прохладное отношение греческая ци-вилизация, ответ практически всегда получал один и тот же: так сказали наши мудрецы. Например, из ранней Мишны , приведенная в конце трактата Сота сообщает: «Во время войны с Титом [мудрецы] ввели запрет на ношение диадем невестам и на обучение сыновей [хохамим] еванит («греческой науке»)». Гемара добавляет: «Проклят тот, кто обучает сво-его сына хохмат еванит». И позже, когда Греция исчезла с карт истории, Риваша запретил чтение трудов Аристотеля: «…они направлены на подрыв основ нашей святой Торы, осо-бенно двух ее принципов…». В моем воображении мудрецы – это люди, которые должны понимать жизнь во всех формах ее проявления. А тут основа всей современной цивилиза-ции, самая демократичная система власти, толща знаний и непревзойденные образцы куль-туры вызывают полное неприятие с их стороны. Я не мог понять, почему. И данная ситуация длилась довольно долго, около десяти лет. За это время я так и не смог получить вразумительный ответ, почему иудаизм крайне негативно воспринимает эллинизм, хотя обе культуры являются современниками и знают друг о друге не понаслышке и не из книг.

В данной статье мне хочется поделиться некоторыми мысля-ми на эту тему. Сразу хочу оговорить, что иудаизм и эллинизм как явления истории очень многоплановы и сложны, поэтому дать ответ на поставленный вопрос однознач-но в рамках небольшой статьи вряд ли возможно. Мне хочется осветить только одну проблему во взаимоотношениях между этими культурами – проблему времени и про-странства.

Время как физическая составляющая и как категория духовно-го проживания составляет одну из основ каждой культуры. На первый взгляд, здесь все ясно: есть время, которое мы измеряем, мы живем по нему, составляя календарь своих действий. Но у времени есть свойство быть как в прошлом, так и в будущем. Наше созна-ние дает нам возможность опуститься в бездну прошлого без всякого ограничения и пред-ставить себе самые далекие времена будущего. Из практической жизни мы знаем, что вре-мя не может существовать без пространства, о чем ярко засвидетельствовал Альберт Эйнштейн. Видно, что пространство и время – два фактора, которые взаимосвязаны, и от-ношение к ним – это центральная идея каждой культуры, хотя и не ярко выраженная.

В любой культурной среде планеты Земля человеческое созна-ние приспособилось измерять пространство и время. Время мы измеряем в секундах, годах или тысячелетиях. Пространство можем измерять в метрах, кубах и т.п. Но эти измерения не отвечают на главный вопрос о нашем отношении к ним. А вопрос о том, как человек, который конечен во времени и пространстве, может жить в стихии бесконечного мира, где время и пространство в своем бесконечном существовании прямо не влияют на жизнь че-ловека, в целом пока остался без ответа.

Сознание, как неотъемлемая часть дискретного человека, огра-ничено в восприятии неисчислимого мира. Мы не можем непосредственно взглянуть на электрон или представить себе безмерную Вселенную, дать описание потоку времени. Эта данность приводит к значительным ограничениям в возможностях нашего познания мира и проживания в нем, и понимая свою ограниченность, различные культуры вырабатывают свои традиции в объяснении этого феномена и применяют свои методы адаптации к нему.

Решая этот парадокс, человечество в процессе своего развития пришло к двум вопросам: состоит ли мир из бесконечного числа конечных элементов, где время и пространство – необходимость существования; или же существует бесконечность, сущность сама по себе, в которую погружен мир, и тогда проблема времени и пространства не влияет на ее существование. Мы не можем в форме строгой дедукции доказать как одно, так и другое утверждение, но мы можем рассмотреть, как к этому можно относиться.

Если рассуждать о вещах, то они конечны. Мы фиксируем их конечность и сознаем, что мир, данный нам в восприятии, дискретен, он состоит из набора конкретных и конечных предметов (примерно как игра «Лего»). Это дает возможность оп-редмечивать мир, использовать его предметы. Ввиду своей дискретности человек перено-сит и предметы во времени и пространстве, совершает с ними запланированные действия. И это однозначно указывает на конечность и дискретность мира. Без этого невозможны сама жизнь и создание чего-либо. Тогда бы все переходило из одного состояния в другое, не имея четких разграничений, и этому процессу не было бы конца и края. Человек не видел бы границы вещам и процессам, это был бы не тот мир, в котором мы живем сейчас. По-вседневность бытия говорит, что человек живет в дискретном мире и ничего иного не знает. И рассуждать он может только о том, где живет и чем живет. Но дискретность предполагает некую форму организованности вещей и процессов. Чтобы все действия предметов не про-исходили одновременно, необходим порядок, а правила этого порядка задают все возмож-ные действия и изменения. Проиллюстрировать это можно на примере городского перекрестка. На минуту представим, что мы находимся на городском перекрестке. Там су-ществуют жесткие правила, по которым осуществляется движение пешеходов и транспор-та. Представим себе, что этих правил не существует и в один миг все на перекрестке пришло в движение. Одновременно движутся транспортные потоки как справа, так и слева, а между ними мечутся пешеходы. Малорадостная картина. Так и в мире нашего прожива-ния все происходит по заранее заданным, четко устоявшимся правилам существования это-го мира.

Древние греки первыми интеллектуально и духовно поняли, что существование мира дискретно и что в нем существуют жесткие правила игры. И чтобы жить в мире успешно, необходимо как можно лучше их изучить и четко, неукоснительно исполнять. На осуществление этой идеи они бросили огромные материальные и лучшие культурные ресурсы, что повлекло невиданный расцвет греческой цивилизации. Значи-тельно преуспев в своем желании успешной жизни, греки заложили фундамент видения мира для многих поколений и культур. И главный вопрос в познании мира у греков – это «ЧТО», то есть внимание заостряется на вещи. А вещь не может существовать сама по се-бе, для неё необходимы еще и правила порядка. Отвечая на вопрос «ЧТО», греки искали правила того мира, который они видели и где жили. Весь пантеон греческих богов – это яркое проявление дискретного состояния этого мира. Между богами существует диффе-ренциация действий и возможностей проявлять свою божественную сущность. Придавая сверхъестественную силу некоторым вещам и процессам реального мира, греки творили богов и героев непосредственно из своей жизни. Понятие времени мало беспокоило их, так как вещи можно перетасовать, как колоду карт, необходимо только знать, как это делается. А пространство в их представлении есть совокупность всех вещей, организованных по правилам жизни, где совместно с вещами существуют и боги. Ярко это видно в рассказе об Орфее и Эвридике, где герои могут переходить из мира теней в мир людей и обратно.

Удивительно, но так и жили и живут миллионы поколений людей, создавая и разрушая цивилизации, ставя вечные вопросы бытия и решая их в этой парадигме. И никто не поднял вопрос о том, а кто же создал тот перекресток, кто задал те невидимые правила, по которым происходит «движение транспорта и пешехо-дов». Каков смысл этих правил и как они согласуются с жизнью человека?

Иудаизм не отрицает существования дискретного мира, напро-тив, он призывает к его дискретности (различие между дозволенным и не дозволенным Гала-хой1). Но при этом иудаизм понимает, что за видимостью существует суть, и переносит экзистенциональное восприятие человеком мира с внешнего фактора на его глубинную суть. При этом все виденное – это только проявления чего-то основного, что не дано нам в обыден-ном восприятии в дискретной форме. Дискретность, пожалуй, основополагающий принцип познания мира, при помощи которого строится сама жизнь человека. Являясь по форме дис-кретным и живя в дискретном состоянии, человек имеет возможность для проявления своих свойств. Он непосредственно является частью этого состояния и вынужден жить при этих ус-ловиях. И так продолжается на протяжении всей истории. А иудаизм более чем три тысячи лет назад совершил интеллектуальный прорыв в понимании проблемы дискретности, а с ним и проблема пространства и времени вышла на иной уровень осознания. Понимая этот мир как арену проживания, иудаизм задается вопросом о самом принципе дискретности. Кто породил этот принцип и в чем его высший смысл? Если этот принцип существует вечно, то и создатель его тоже вечен. И ему необходимо контролировать созданный им процесс, а вечность прямо противоречит принципу дискретности. Значит, создатель должен находиться вне принципа дискретности, достаточно удаленно от созданного им мира, и существовать вечно. Но тогда человек лишен возможности познать создателя, так как последний вечен, а человек конечен. В этом мы и видим прорыв иудаизма, который принципиально изменил миропонимание. Иудеи признают вечного и бесконечного Создателя, который не дан нам в обыденном восприятии, но который создал этот дискретный мир нашего проживания и задал ему смысл. Иудаизм – это вера, основанная на признании незыблемого принципа вечного и бесконечного Творца, кото-рый определяет существование как самого человека, так и всего мира. Только так можно ре-шить проблемы о вечном абсурде жизни Камю. У мира и человека находится общий корень тогда, когда смысл их существования изначально задан бесконечным Творцом.

Таким образом, еврейский мир и греческая цивилизация принци-пиально, сущностно по-иному понимают идею пространства и времени. Это дает разновек-торные направления в развитии их жизни. Проблема не в том, что кто-то не понимает кого-то, а в том, что направленность жизни и базовые критерии совершенно иные. А поскольку традиция современного иудаизма остается неизменной со дня своего появления, то таким образом можно объяснить отсутствие понимания между греческой и иудейской парадигмой времени и пространства.

У роботі обговорюється питання про сприйняття часу і простору в єврейській і грецькій культурних традиціях. Показано їхні співвідношення і принципову відмінність.

И.В. Константинов
Донецкий центр научных исследований, Украина

11.10.2012 20:46

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Возникновение понятия линейного времени в иудео-христианской традиции. Время и его сопоставление с движением истории (по работам М. Элиаде)
Создание полььских воинских формирований в составе русской армии во время первой мировой войны
Социокультурная идентичность личности в условиях трансформации общества
Храм как священное пространство

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи