Антирелигия

Правление Андропова

В статье рассматривается сложный и неоднозначный период правления в СССР Ю.В. Андропова.

Хорошо известно, что на рубеже 70 - 80х годов прошлого века Советский Союз, в составе которого находилась Украина, оказался в состоянии глубокого кризиса - экономического, политического, духовного. Прежде всего это происходило из-за отсутствия, или хотя ограниченность, энергичных кадров в руководстве государством. Недаром зазначуваний период получил в истории название «эпохи застоя». Вместе с тем этот период является очень интересным, поскольку именно в это время формируется, а потом приходит к власти группа руководителей, в результате правления которого происходит распад СССР.  

С самых известных работ, которые подают общую характеристику периода, можно отметить работы российских ученых И. Земцова [1, c. 9150], А. Шубина [2], [3], Р. Медведева [4], Ю. Дроздова и В. Фартишева [5, c. 6100], С. Семанова [68]. Большое количество информации содержат в себе мемуарные источники. Прежде всего, это работы известных политических деятелей, таких, как М. Горбачев [9], [10, c. 190248], Г. Арбатов [11, c. 7985, 297333], Ф. Бурлацкий [12, с. 4459, 357373].  

Впрочем, стоит отметить, что в украинской историографии данная тематика является совершенно не разработанной, ведь на сегодняшний день нет не то что монографии, но даже статьи, которая бы освещала данные вопросы. Поэтому целью данной статьи является исследование ситуации в высших эшелонах власти СССР в 1982 - 1985 рр.  

Предвестником глобальных трансформационных процессов в СССР стала смерть Л.И. Брежнева в ноябре 1982 г. Его должность занимает Юрий Андропов. На личности Андропова, на недолговременным периоде его правления следует остановиться отдельно. Отметим, что в 60х годах прошлого века Андропов не входил ни в одну из влиятельных политических групп, формировались на верхушке советского государственного и партийного аппарата [4, c. 250]. Он не входил в чьей-то «команды», и вместе с тем у него не было и собственной. Исследователи считают, что именно это обстоятельство и подтолкнуло Брежнева предложить кандидатуру Андропова на пост Председателя КГБ, поскольку откровенный сторонник или оппонент Брежнева вызывал недовольство у самого Брежнева или других членов Политбюро [4, c. 251]. Андропов был довольно таинственным человеком. Когда о Брежневе, Суслова, Громыко или Устинова мы знали совсем мало, то еще меньше были наши сведения об Андропове, который более пятнадцати лет был шефом тайной советской полиции и предпочитал находиться в тени [4, c. 3]. Андропов был найтаемничнишим из руководителей спецслужб [7, c. 5]. Акцентируется внимание на том, что при председательстве Андропова служба госбезопасности стала каркасом государства, тем главным резервуаром, из которого качали партийный аппарат и кадры, а некоторые генералы КГБ продвигаются в первые секретари республиканских компартий, советская тайная полиция добилась такого могущества и влияния, которых «не было никогда раньше »[1, c. 23, 27].  

Андропов не скрывал своей озабоченности состоянием Брежнева и даже обсуждал с Устиновым, но только с ним, возможность мягкого, безболезненного ухода его, Брежнева, от дел, поскольку было очевидно, что управлять страной Брежнев уже не в состоянии [4, c. 261]. Однако решение так и не было найдено, потому Андропов еще не мог претендовать на власть. В то время наиболее сильные позиции имел Андрей Кириленко, и именно этого человека считали в ЦК КПСС наиболее вероятным преемником Брежнева. В Совете Министров СССР наиболее влиятельным человеком, естественно, был ее председатель - Алексей Косыгин. Значительные шансы имел и Председатель Президиума Верховного Совета СССР Подгорный.  

В начале 1982 г. вопрос о преемнике Брежнева оставался открытым. Основных претендентов на эту должность было четверо: Кириленко, Черненко, Андропов и Гришин. Также из числа претендентов не исключались Суслов, Романов, Устинов и Тихонов [1, c. 39]. И все же следует согласиться с С. Семанова, который считает, что после смерти Л. Брежнева реальной альтернативы Андропову не было [8, c. 70].  

Все лето 1982 Брежнева не было в Москве. На время его отсутствия заседание Секретариата ЦК КПСС вел Черненко. По свидетельству Бовина, однажды, когда он был у Андропова, последнем позвонил Брежнев. «Кто сейчас ведет Политбюро?» - Вдруг спросил он. «Сейчас заседание ведет Черненко», - сказал Андропов. «Зачем же мы выбрали тебя секретарем ЦК? - Спросил Брежнев. - Теперь уже ты вести все эти заседания »[4, c. 336]. Заметим, что речь шла не о заседании Политбюро, которые в летние месяцы скликувалися очень редко, а о заседании Секретариата. Это было очень важным признаком. Вот что рассказывает о борьбе между Андроповым и Черненко Михаил Горбачев: «Перетягивание каната между Черненко и Андроповым, их конкурентная борьба за влияние на Генсека продолжались. Черненко пытался изолировать Брежнева от прямых контактов, говорил, что только он может чисто полюдськы понять Леонида Ильича, не гнушался ничем для того, чтобы усилить личные позиции. Хотя Юрия Владимировича после пленума пересадили в сусловскую кабинет, поручение ему вести Секретариат ЦК так и не было зафиксировано. Так продолжалось примерно до июля 1982 года, когда произошел эпизод, который расставил все по своим местам. Обычно перед началом заседания секретари собирались в комнате, которую мы называли «предбанником». Так и здесь. Когда я вошел в нее, Андропов был уже там. Подождав несколько минут, он внезапно поднялся с кресла и сказал: «Ну что, собрались? Пора начинать ». Юрий Владимирович первым вошел в зал и сразу занял кресло председательствующего. Что же касается Черненко, то, увидев это, он сразу осел ... »[10, c. 213]. Это было явным признаком того, что преемником Брежнева станет именно Андропов. Так и произошло. 12 ноября 1982 внеочередной Пленум Политбюро ЦК КПСС избрал Юрия Владимировича на высшую партийную должность.  

Парадоксально, но наиболее активно нового Генсека восприняли диссиденты, которые были высланы в то время за пределы СССР. Например, П. Литвинов писал, что «Андропов довольно оппортунистическое. Он может пойти любым путем. Если он стремится показать добрую волю в отношении Запада ... он должен освободить А. Сахарова ... предоставить амнистию ведущим диссидентам, уйти из Афганистана и уменьшить давление на Восточную Европу. Эти действия покажут, что он является гибким и стремится к переменам »[5, c. 83]. Обычно резкий в своих высказываниях и суждениях, В. Буковский заметил, что Андропов более интеллигентный человек, чем другие, и мы можем ожидать, что ему удастся более удачно действовать. Он пытается сократить идеологическое пропасть с жизнью Запада, чтобы увеличить свое влияние за границей [5, c. 8384]. По мнению Р. Медведева, новое руководство должно было принять меры относительно того, чтобы улучшить ситуацию в экономике. Это наиболее важный вопрос: правительство не сможет игнорировать его. Серьезных мер должны быть приняты и в главной отрасли сельскохозяйственного производства, а также о коррупции. Кроме того, оно должно уменьшить давление на диссидентов. «Однако, - отмечает автор, - не уверен, что оно будет действовать именно так» [5, c. 84].  

Вообще следует отметить, что для характеристики Андропова не уместны понятие «либеральный», «прогрессивный». Таким он был представлен лишь в воображении западных политических деятелей. В лучшем случае есть основания говорить, и то с огромными натяжками, об относительной недогматичность [1, c. 75].  

В деятельности Ю. Андропова достаточно весомое место занимал кадровый аспект. Из старой гвардии в Политбюро нового Генсека активно поддерживали Устинов и Громыко. Но они контролировали внешнеполитический блок [2, c. 138]. Следовательно, необходимо было договариваться с Черненко, который унаследовал от Брежнева если не власть, то лидерство в брежневском клане, и был нужен как опытный аппаратчик [13, c. 152153].  

Уже на первом ноябрьском Пленуме 1982 г. из состава Политбюро был выведен А. Кириленко, введено генерала КГБ Г. Алиева. Секретарем ЦК был избран Николай Рыжков, оперативно было сменено руководство МВД и КГБ СССР: снят М. Щелокова, а В. Федорчук с должности председателя КГБ перешел на первое место в иерархии МВД. Шефом КГБ стал Чебриков. Подчеркнем, что это лишь главные из кадровых перестановок, осуществленных Андроповым. Более того, после смерти Л. Брежнева Андроповым было заменено 23% членов ЦК КПСС [1, c. 136]. Однако новый Генсек не собирался менять идеологические основы партийнодержавного жизни, архитектором которых он был последние 20 - 30 лет. Стало ясно, что он не имеет четкой социальной программы. Внутренняя политика проводилась Андроповым на почве интуиции, а потому не отличалась последовательностью и четкостью [1, c. 127]. Таким образом, сосредоточив в своих руках практически все направления партийной и государственной политики, Андропов намеревался мобилизовать все ресурсы и возможности государства, которые были у него в наличии для предотвращения кризиса, надвигающейся на страну, поскольку он, больше, чем будьхто в стране, понимал, что длительная стагнация может привести лишь к краху всей системы.  

В ожидании прагматических преобразований, намечавшихся Андроповым в перспективе, предполагалось прежде всего подтянуть экономическую систему страны, заставить ее сделать новый рывок. Ставка в этом определялась военностратегичним противостоянием со странами Запада и США. Осуществить такую ??задачу могли только кадры, безоговорочно преданные руководству. Выступая на пленуме 22 ноября 1982, Андропов подал картину критического состояния дел в стране: «По ряду важнейших показателей плановые задания за первые два года пятилетки невыполненные ... Главный показатель эффективности экономики - производительность труда - растет темпами, которые не могут нас удовлетворить »[14, c. 210]. Генсек подчеркивал, что практически не уменьшается материалоемкость продукции [14, c. 210], что лишь на привлекательных лозунгах двигаться дальше нельзя [14, c. 212]. Андропов признал, что готовых рецептов для решения задач, которые назрели, у него нет [14, c. 212]. Вместе с тем он предложил ряд неотложных мер. Это ускорение темпов развития экономики и научно-технического прогресса, введение новой техники, энергосберегающих технологий, строгое соблюдение партийной, государственной и трудовой дисциплины, рациональное использование материальных и трудовых ресурсов, увеличение объемов производства и качества товаров народного потребления, расширения самостоятельности предприятий [14, c. 209, 210]. Велением времени Андропов считал «дальнейшее развитие социалистической демократии в широком ее смысле, то есть более активное участие трудящихся масс в управлении государственными и общественными делами» [14, c. 218]. Кроме этих мер, вполне добропорядочных с точки зрения ортодоксальных коммунистов, Андропов выдвигал и такие, что в тех условиях были, мягко говоря, нестандартными. Он заявил, что планируется опережающий рост отраслей группы «Б», отступая тем самым от закона политической экономии социализма [14, c. 209]. Генсек призвал не только использовать опыт «братских» стран, но и обобщать «мировой опыт», есть опыт стран капиталистического мира. По его мнению, модернизация развитого социализма не означало «развернутого строительства коммунизма». Хотя Андропов и говорил о постепенном переходе к коммунизму, но в процессе формирования зрелого социализма, а на стадии сформировавшегося развитого социализма, совершенствование которого открывало путь к постепенному переходу к коммунизму. При этом он подчеркивал, что «наша страна находится в начале этого длительного исторического этапа, который, в свою очередь, будет, естественно, знать собственные периоды, собственные ступени роста. Как долго они продлятся, каких конкретных форм наберут, покажет только опыт, живая практика »[14, c. 245]. Таким образом «пришествие коммунизма» отодвигалось на неопределенный срок.  

Достаточно показательна речь Андропова на июньском Пленуме ЦК КПСС 1983: «Мы в своем общественном развитии подошли сейчас к такому историческому рубежу, когда не только назрели, но и стали неизбежными глубокие качественные изменения в производственных силах и соответствующее этому совершенствование производственных отношений »[14, c. 287]. Такие же радикальные изменения должны произойти «в всех формах общественной жизни, которые принято называть надстройкой» [14, c. 287]. Андропов также говорил о расширении социалистической демократии и гласности [14, c. 291]. В конечном же итоге он вел речь о совершенствовании развитого социализма как дальнейшее продвижение к коммунизму [14, c. 293, 294]. Согласно мнению Андропова, «стратегия партии в совершенствовании развитого социализма должна опираться на прочный марксистськоленинський теоретический фундамент» [14, c. 294]. Но тут же вияснялося, что этот фундамент еще не построен, поскольку «если говорить откровенно, мы еще до сих пор в должной степени не изучили то общество, в котором живем и работаем, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой мы вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок »[14, c. 294].  

Вот как об этом пленум вспоминает М. Горбачев: «Андропов заявил нам, что не приедет на пленум к тому времени, пока в его выступлении не будет идти речи об ответственности конкретных руководителей тех регионов, где дела обстоят особенно плохо. Поэтому в текст доклада и было вписано резкие пассажи о работе транспорта, состояние металлургии и строительства, из года в год не обеспечивали потребностей народного хозяйства »[10, c. 224, 228]. Вместе с тем Горбачев отмечал, что пленум прошел в том ключе, как его готовила черненковская команда. Иными словами, надежд не оправдал. И хотя в выступлении Андропова было в концентрированной форме поставлены действительно актуальные вопросы, ни о какой перелом в идеологической работе языка вести не приходилось [10, c. 243].  

Андропов относился к той категории партийных и советских руководителей, мировоззрение которых было далеко не однозначным. Это были люди мимикрии и дводумства, которые носили маски до определенного времени. Д. Фурман относит Андропова именно к таким людям [15, c. 63]. Вместе с тем в деятельности Андропова есть три исключительно важные для дальнейшего шествия советской истории аспекты.  

1. Своими теоретическими рассуждениями, посеяв сомнения относительно успехов социализма в СССР, Андропов подготовил почву для аналогичных высказываний Горбачева.  

2. Андропов сформулировал если не все, то большую часть тех задач, к решению которых в ходе перестройки присоединился Горбачев.  

3. Андропов способствовал росту Горбачева, сделав его фактически вторым человеком в руководстве партии.  

Можно сказать, что вовсе не является надуманным то значение, которое придают мемуаристы связи Андропов - Горбачев. «Судьба распорядилась так, - отмечает Г. Шахназаров, - что ему [Андропову] было определено выступить в роли предтечи и в прямом, и в переносном смысле. Андропов сделал первые шаги к реформам, хотя и не успел их начать. Он помог выдвижению Горбачева и указал на него перед смертью как на своего преемника »[16, c. 22]. К слову «предтеча» удается и В. Медведев: «Андропов - предтеча перестройки? В некотором смысле - да. Но на него, конечно же, давил мощный груз прошлого и для того, чтобы освободиться от него, судьба отвела ему слишком мало времени »[17, c. 15].  

С. Семанов считает Горбачева «учеником» и «духовным наследником» Андропова. Занимая пост Генерального секретаря ЦК КПСС, Андропов, по мнению исследователя, не имел в своей практической деятельности "серьезной разработанной программы, даже предварительных идей на этот счет» [8, c. 75]. С этим можно согласиться, но лишь отчасти. С. Семанов скорее всего прав, когда говорит о том, что у Андропова не было «серьезно разработанной программы». Но с ним вряд ли можно согласиться в том, что Андропов не имел относительно этого никаких «предварительных идей». «Судя по всему, - отмечает И. Фроянов, - такие идеи у него были. Их и перенял Горбачев »[18, c. 75].  

Сам Горбачев, характеризуя деятельность своего патрона, разграничивает "две сферы, два понятия: первое - Андропов как реальный политик, второе -" феномен Андропова "». Относительно последнего он пишет: «Что такое" феномен Андропова "? Это общая атмосфера ожидания и надежд на то, что с приходом нового лидера начнутся благие перемены ... неприятие, отторжение того негативного, что связывалось в сознании людей с "брежневизм", вера в необходимость и неизбежность реформ »[10, c. 246]. Горбачев считает, что Андропов не обманул этих ожиданий, потому что как человек он был личностью яркой и масштабной, щедро одарений природой, настоящий интеллектуал. Решительно выступал против всего того, что мы связываем с «брежневизм»: протекционизма, закулисной борьбы и интриг, коррумпированности, моральной распущенности, бюрократизма, бесхозяйственности. Все это стало объектом его борьбы, отвечая ожиданиям людей [10, c. 246].  

Отметим, что, несмотря на то, что, по словам многих мемуаристов, Андропов был яркой и масштабной личностью, надежд, которые возлагались на него обществом, он не оправдал. Почему это произошло? Возможно, потому, что Андропову просто не хватило времени? Некоторые исследователи видят проблему именно в непродолжительности пребывания Андропова на посту Генсека. «Достигнув вершины власти, он не имел времени показать, какими в действительности были его намерения», - отмечает Дж. Боффа [19, c. 133]. Для этого у него «не хватило времени» [19, c. 135]. Американский публицист М. Девидоу достаточно четко видит намерения Андропова: «Оглядываясь назад, - указывает он, - мне кажется, что преждевременная смерть Андропова была ощутимой потерей для социализма, СССР, КПСС и следующей за этим перестройки. 16].  

ЛИТЕРАТУРА - Т. 1. - 399 с.  - Т. 1.    - 512 с.    - 416 с.  - 512 с.    - 1995. - № 11.  - Т. 1.  - 400 с.      - 400 с.  - 1995. - № 11.    - 239 с.    - 320 с.    - Т. 2.  - 464 с.  

Андрей Семененко
Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, Украина

24.09.2012 02:20

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи