Антирелигия

Идеи перманентной реформации в евангелическом протестантизме

В статье рассматриваются идеи перманентной реформации в евангельском богословии протестантских церквей. Обосновывается закономерность постоянного возникновения сепаратистских и фундаменталистских движений в протестантизме. Данная особенность обусловлена архитектоникой протестантского богословия и означает принципиальную открытость вероучения для дальнейших интерпретаций и актуализаций.

Христианский мир в начале третьего тысячелетия представляет многоликое сооб-щест-во, говорящее на разных языках и исповедующее богословие поразительно широкого спектра. Самой динамично развивающейся конфессией, бесспорно, является про-тес-тан-тизм. Кри-те-рием для подобной оценки могут служить беспрецедентное многообразие те-че-ний, сосу-щест-во-вание множества богословских парадигм, темпы количественного роста. Протес-тан-тизм на пороге новой мировой эпохи обнаруживает исключительную способ-ность к кон-текс-туализации, готовность вписаться в контекст современности и говорить на ее языке. Эта спо-соб-ность и будет предметом нашего анализа. Причем мы ограничимся изу-чением кон-сер-вативного евангелического протестантизма, так как от него менее всего многие были склон-ны ожидать перспективного роста, и тем не менее тенденции роста оче-видны. Здесь нас бу-дет интересовать анализ вопроса: в какой мере идея перманентной реформации спо-собст-ву-ет «выживанию» протестантизма в современных условиях, обес-печивает его актуальность?

Феномен перманентной реформации евангелического движения исследовался мно-ги-ми зарубежными исследователями. Настольной для большинства из них стала книга Э. Пи-ке-ринга «Библейский сепаратизм» [1], отражающая идеологию американских фун-да-мен--та-лис--тов, чьи взгляды оказали сильное влияние на евангелическое движение в СССР. Спе-ци-аль-ное исследование этих связей предпринято В. Заватски [2], который вместе с тем де--таль-но выясняет специфику «русскоукраинского» (мы имеем в виду, что протестантизм возни-ка-ет параллельно на территории России и Украины) протестантизма. В качестве ис-точ-ников бы-ла использована периодика – официальные издания ВСЕХБ (Все-со-юз-ный совет еван-гельских христианбаптистов) и СЦЕХБ (Совет церквей евангельских христианбап-тис-тов).

Необходимо прояснить целесообразность употребления в рамках статьи понятия «еван-гелический протестантизм». Оно было предложено В. Заватски для того, чтобы ох-ва-тить не только одну деноминацию, а также избежать негативных коннотаций слова «секта». Он отмечает, что у русскоукраинских evangelicals есть много общего с американскими, по отношению к которым определение «евангелический» применимо не столько к отдельной деноминации, сколько к более широкому по составу движению. И те, и другие испытали сильное влияние американского фундаментализма, диспенсационализма, движения за освящение. Поэтому их богословие представляло собой противоречивый синтез различных влияний, в част-нос-ти, кальвинизма и арминианства; т.е. объем понятий «евангелическое движение» и «еван-гелическое богословие» шире деноминационных рамок [2, с. 18].

Также несколько слов о фундаментализме. Разумеется, речь не идет о какихлибо раз-новидностях агрессивного, воинственного, насильственного исповедания своей веры. Фун-даментализм понимается в двух значениях: верность букве христианского учения и вер-ность букве христианской традиции. Обозначая их посвоему, С.В. Санников спра-вед-ливо замечает: «Если традиционным фундаментализмом называют учение и способ жизни, при-держивающийся буквальности в понимании Писания, то крайний фундаментализм тре-бует буквальности в исполнении абсолютно всех традиционных предписаний, независимо от ус-ло-вий жизни. Для такого фундаментализма наиболее важным является внешнее поведение по букве учения, то есть фундаментализм сливается с легализмом» [3, с. 4041]. Пред-ва-ри-тель-но заметим, что именно последний характерен для русскоукраинского протестантизма.

И наконец, что же мы понимаем под «реформацией»? Прежде всего способ возврата к личному и непосредственному опыту Богопознания. Это субъективный аспект. В объек-тивном же аспекте реформация понимается как церковное обновление. Об этом говорят и православные священники, отмечая, что «проблемы реформирования являются общими для всех христиан, независимо от конфессии. Везде есть люди консервативно наст-роенные, для которых сами понятия обновления или реформирования представляются чуть ли не ере-тическими. Однако если исходить из того, что Церковь – это Тело Христово, то есть живой, растущий и развивающийся организм, то надо признать и возможность, более того, не-об-хо-ди-мость развития» [4, с. 27].

Уже начиная с первых веков христианства Э. Пикеринг обнаруживает разложение и формальную обрядность, которые постепенно выхолащивали духовную жизнь, которая пред-полагала признание за каждым христианином права священства (идея всеобщего свя-щенства) и личного доступа к Богу [1, с. 11]. Прослеживая историю сепаратизма, иссле-до-ва-тель подробно останавливается на изучении движения донатистов, которые резко высту-пи-ли против формализации церковного устройства и подчинения церкви государству. Воз-вра-титься к первоапостольским временам («назад к истокам») было их идеалом. Рассмат-ри-вая другие движения (монтанистов, вальденсов, павликиан и т.д.), Пикеринг ставит цель показать, что ошибочно думать, будто бы только в момент реформации зародились про-тес-тантские идеи [1, с. 21].

Подводя итог своему исследованию, автор отвечает на довод оппонентов, кото-рые указывали на опасность все новых отделений, бесконечного дробления церкви: «...это действительно так. Каждому поколению христиан предстоит вести свои неповторимые ду-ховные битвы, потому что борьба за чистоту церкви и евангельского учения никогда не прекратится» [1, с. 144].

Идеи реформации как постоянного обновления церкви, ее освобождения от косных форм, жестких иерархических структур получили развитие в учении китайского еван-ге-лис-та Вочмана Ни, основавшего мощное духовное движение. Ни соотносит семь церквей, описанных в книге Откровения (2 и 3 главы), с историческими периодами. Так, эпоху безраздельной власти католической церкви Ни называет «периодом Фиатиры». Он утверж-да-ет, что «когда у церкви оказывается полномочие проповедовать, она становится Иеза-велью. Когда говорит церковь, то это проповедь женщины. Римскокатолическая церковь – это проповедующая женщина» [5, с. 68]. Соответственно, падение церкви в Фиатире объяс-няется тем, что она допускает в свою среду «учение Иезавели». Согласно Ни, нас-тоящей Церкви нечего сказать, вместо нее и через нее говорит Бог; Сын Божий есть Слово.

Следующий исторический период – церковь в Сардисе – подразумевает не только цер-ковь во время Реформации, но также историю церкви, следующую за Реформацией, т.е. историю длящейся реформации. Среди последователей Вочмана Ни никто не сомневается, что «Мартин Лютер был слуга Господа и что Реформация была работой Божьей» [5, с. 74]. Реформированная церковь времен Лютера – Сардис в чистом виде. Цель Лютера состояла в «восстановлении» (одна из главных категорий богословия В. Ни и У. Ли), и благодаря ему «проблема оправдания» была решена. Как подчеркивает Ни, Лютер не только дал нам оправдание по вере, но также дал открытую Библию. Если в Фиатире власть находится в руках Иезавели, т.е. в руках самодостаточной церкви, то Лютер показывает нам, «что говорит Господь и что говорит Библия. Люди могут читать Божье Слово и могут сами видеть, что на самом деле говорит Бог, а не то, что говорит Рим» [5, с. 75].

Однако, отметив несомненные заслуги реформаторов XVI в., В. Ни со строгостью на-по-минает слова Бога в адрес Сардисской церкви: «Я не нахожу, чтобы дела твои были со-вер-шенны» (Откровение, 3:2); иными словами, Лютер остановился на полпути, дело ре-фор-мации не было завершено. Упущение было сделано в вопросе взаимоотношений церкви и государства, вопросе болезненном для всех фундаменталистов и сепаратистов. Это дает ос-но-вание Ни прямо заявить, что протестантизм не освободил церковь от формализма и соб-лазна власти: «Протестантизм не дал нам надлежащей церкви. В результате, куда бы ни приходили учение об оправдании по вере и открытая Библия, там учреждалась государст-вен-ная власть. Лютеранская секта стала государственной церковью во многих странах; как и англиканская» [5, с. 75]. Протестантские церкви все еще следовали примеру Рима и не возвращались к изначальной церкви, к истокам (Ad fontes). Отсюда вывод: во время рефор-ма-ции проблема церкви не была решена; Лютер не реформировал церковь, его Реформация не вернула церковь в первоначальное состояние, она лишь сделала мировую церковь го-сударственными церквями. Поэтому если «Фиатира осуждается за то, что увела церковь в мир», то «Сардис осуждается за то, что увел церковь в государства», и хотя «Господне бла-го-словение в Сардисе все еще есть, его сфера не расширяется» [5, с. 76, 78]. Итак, с одной сто-роны, есть «оживление» (другая важная категория в богословии В. Ни); с другой – все это заслуживает упрека, потому что возврата к началу так и не произошло.

Ни сравнивает протестантские общины с чашей: «Люди использовали чашу в на-деж-де сохранить живую воду без потерь. В первом поколении чаша была полна. Во втором поколении чаша была полна только наполовину. В третьем или пятом поколении вода ис-чез-ла, и осталась лишь пустая чаша. А потом начинаются споры с другими деноминациями о том, чья чаша лучше, хотя на самом деле все чаши одинаково непригодны для питья. Чем все это заканчивается? Бог снова реагировал определенным образом, и приходил другой Сардис» [5, с. 78].

Закончилась ли таким образом история протестантских церквей? Ни уверен, что нет. По его мнению, история протестантских церквей – это история перманентных «ожив-ле-ний». Так, Лютер реформировал лишь часть, и появилась лютеранская церковь; когда протес-танты увидели «истину о пресвитерии» – была организована пресвитерианская цер-ко-вь; когда появился Уэсли – была учреждена уэслианская церковь. С особой симпатией В. Ни от-но-сит-ся к идеям С.Х. Макинтоша, Дж.Н. Дарби, С.И. Скоуфилда, «моравских брать-ев». Он пол-нос-тью соглашается с мнением Дарби («Природа и единение церкви Хрис-товой», 1828), что нужен не формальный союз организаций заявленного официально ве-ро-ис-поведания. «Это было бы двойником Рима. Истинное единение – это единение Духа» [5, с. 90]. Дви-же-ния, по-доб-ные своему (пиетизм, методизм, ривайвелизм), Ни считает более прог-рес-сив-ными, чем дви-жение Реформации: «Дело Филадельфии превосходит дело Реформации». Идеи подоб-ных движений не получили должной оценки лишь потому, что их приверженцы не ста-ра-лись достичь попу-ляр--ности. «Движение братьев не так известно. Реформация была при-не-се-на копьем и мечом, в то время как движение братьев было принесено проповедью. Еще одной причиной, по ко-то--рой Реформация столь известна, является ее связь с политикой. При помощи Реформации многие народы сбросили с себя власть Рима» [5, с. 94]. В отличие от великих реформа-то-ров, «братья» не представляли собой ярких личностей; многие прин-ци-пиально отка-зы-ва-лись даже фотографироваться, например, хоть какойнибудь портрет Д.Н. Дар-би найти крайне затруднительно.

Основная идея, проходящая рефреном в рассуждениях В. Ни и его последователей о цер-ковной реформации, заключается в определении церкви как орга-низ-ма, а не орга-ни-за-ции, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Об этом недвусмысленно пишет Уит-несс Ли: «Поскольку церковь – это органическое Тело Христово, она ничего общего не име-ет с организацией» [6, с. 21]. Таким образом, истинная церковь по своей природе со-про-тив-ляется формализации внутренней жизни в структурах, периодически «опроки-ды-вая» снова и снова возникающую иерархию, выступая в качестве оппозиции официальной религиозной доктрине государства и государственной церкви.

Именно последний способ самоидентификации реформаторских движений характе-рен для протестантизма в СССР и на постсоветском пространстве. В этой связи многие исс-ледователи ссылаются на известный факт, что русские и украинские евангельские ве-рую-щие с начала своей истории «не стремились создавать ни особой церкви, ни своего сою-за и никакой бы то ни было организации, – они просто собирались вместе для чтения Слова Божия и молитвы» [7, с. 6]. Тем более очевидна их нонконформистская позиция в отношении государства и официальной церкви, что давало повод советским религиоведам говорить о протестантизме, в частности баптизме, как о сектантском образовании в лоне хрис-тианства, подчеркивать его иноземный, американский, буржуазный характер; «...бап-тизм оказывался в определившемся русле антиправославной традиции» [8, с. 194195].

Сегодня при более взвешенной оценке русскоукраинский протестантизм оказы-ва-ет-ся вполне местным, почвенным движением, имеющим глубокие корни в отечественной ис-то-рии; а принципиальность и жесткость позиции может быть объяснима скорее особен-нос-тя-ми вероучения, чем межконфессиональной конкуренцией. Критика реформаторов обра-ща-лась всегда прежде всего против своей же системы. Эта особенность со всей оче-видностью выразилась в движении «инициативников» 1961 г., когда Инициативная группа молодых радикалов обвинила своей же союз (ВСЕХБ) в сговоре с атеистическим государством и предательстве свободы церкви, а затем основала свой собственный союз (СЦЕХБ).

Обосновывая свое право на отделение, лидеры движения напоминали, что хрис-ти-анс-кая история знала немало примеров больших и малых реформаций, после которых, «несмотря на религиозное пробуждение, вскоре вновь торжествовала порочная струк-тура и церковная иерархия. Когда же Бог действительно руководит своим народом, тог-да Церковь не только не подвластна стихиям мира, но и неуклонно развивается, ду-хов--но растет» [9, с. 4]. Идея постоянно продолжающейся реформации здесь во-пло-ти-лась в движении за «очищение и освящение», когда в борьбе за духовность все внеш-нее, формальное, мирское снова и снова изобличалось и ритуально изгонялось.

Отечественные исследователи, отмечая самобытность и характерные особенности рус-скоукраинского реформаторского движения, замечают, что «дифференциация еван-ге-ли-чес-кого движения определялась идеями, присущими протестантизму в целом. Богос-ловс-ким основанием дифференциации выступало учение о равенстве верующих и праве каж-дого на толкование Писания, индивидуальное самоопределение в духовных вопросах. На об-щинном уровне это находит выражение в сепаратизме вопреки попыткам догма-ти-чес-кой кодификации и структурной формализации» [10, с. 80]. Интересно, что, конста-ти-руя это, автор тем не менее дает в целом негативную богословскую оценку идее сепа-ра-тиз-ма и в этом смысле соглашается с мнением М. Грушевского, что значение украинского штун-дизма могло бы стать гораздо большим, если бы не «сектантская исклю-чи-тель-ность и от-чуж-де-ние», «пренебрежительная трактовка всякого иного культа» [11, с. 123124].

Нам же подобная оценка представляется несколько упрощенной. Подверженность хрис-тианской традиции все новым проверкам на соответствие «первоапостольскому идеа-лу» благотворно сказывается на самой традиции, вынуждая ее быть живой и действенной. Перманентная актуализация христианского провозвестия как единственного критерия ис-тин-ности традиции обеспечивает протестантизму будущее. Сверяя настоящее, наличное сос--тояние христианства, его современные интерпретации с аутентичным, должным, ре-фор-маторы снова и снова выражают несогласие с существующим положением церкви. Воз-мож-ность реформаторских дви-жений заложена в самой библейской архитектонике, потому прин-цип «Sola Scriptura» («Только Писание!») означает принципиальную открытость хрис-ти-анс-кого вероучения для дальнейших интерпретаций и актуализаций. Сегодня этот прин-цип означает следующее: говоря о христианстве, мы всегда имеем дело с опре-де-лен-ными его интерпретациями, которые в силу своей относительности требуют замены новыми, бо-лее адекватными оригинальному смыслу.

Зарубежные историки христианства отмечают социокультурную обусловленность пе--реоткрытия принципа «Sola Scriptura», говоря о том, что с тех пор, как глубокие техно-куль-турные изменения, называемые индустриальной революцией, сделали невозможным пря-мое преобразование аграрноторговых категорий Писания в контекст современной куль-тур-ной жизни, появление теорий Писания как единственного герменевтического осно-ва-ния ста-ло неизбежным [12]. Сегодня, в начале новой эпохи в истории человечества, а ста-ло быть, и в истории христианства, это последовательное проведение в жизнь данного прин-ци-па открывает перед евангелическим протестантизмом широкие перспективы. При условии, что сепаратизм не превратится в самоцель, а фундаменталистский нонконфор-мизм не при-об-ретет воинствующий облик, что главной целью станет реформирование как возв-рат к непосредственности Богопознания, утверждение свободы церкви в новых усло-ви-ях, не бук-вальный «перевод» вероисповедных принципов на язык современного мира. Итак, еванге-ли-ческий протестантизм обнаруживает достаточно мощный интер-пре-та-тив-ный потенциал, обеспеченный библейской архитектоникой и конфессиональными бо-го-словс-кими особен-нос-тями. Есть все основания ожидать, что, опираясь на принцип «Sola Scriptura», используя его как герменевтический базис, протестантизм будет уверенно пе-ре-ходить в новые эпохи в качестве их неотъемлемой духовной составляющей.

ЛИТЕРАТУРА
1. Пикеринг Э. Библейский сеператизм. – Elkhart: Russian Ministries, 1990. – 216 с.
2. Заватски В. Евангелическое движение в СССР после Второй мировой войны. – М.: MCC, 1995. – 559 с.
3. Санников С.В. Битва за учение: краткий очерк богословских движений. – Одесса: Богомыслие, 1997. – 117 с.
4. о. Владимир (Лапшин). Проблемы реформирования богослужения: теория и практика // Протестантское богослужение: проблемы и перспективы: Сборник статей. – Заокский: Заокская духовная академия, 2002. – С. 2736.
5. Ни В. Ортодоксия церкви. – Анахайм: Живой поток, 1998. – 132 с.
6. Ли У. История Церкви и поместных церквей. – Анахайм: Живой поток, 1998. – 160 с.
7. Евангельские христианебаптисты в СССР. – М., 1979. – 560 с.
8. Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность (философскосоциологические очерки). – СПб.: Издво Рус. Христиан. гуманит. инта, 1997. – 477 с.
9. У истоков пробуждения // Вестник истины. – 2001. – № 3. – С. 419.
10. Решетников Ю.Е. Проблемы межденоминационных отношений в евангельском движении // Богословие и богословское образование в современном обществе. – Одесса: Богословское общество Евразии, 2002. – С. 8085.
11. Грушевський М.С. Духовна Україна: Збірка творів. – К.: Либідь, 1994. – 280 с.
12. Harris A. Fundamentalism and Evangelicals. – Oxford: Clarendon Press, 1998. – 380 p.

У статті розглядаються ідеї перманентної реформації у сучасному євангельському віровченні протестантських церков. Обґрунтовується закономірність постійного виникнення сепаратистських та фундаменталістських течій у протестантизмі. Ця особливість обумовлена архітектонікою протестантського богослів’я і означає принципову відкритість віровчення для подальших інтерпретацій та актуалізацій.

The article is devoted to investigation of permanent reformation ideas in the evangelicals theology. The author notes that since the profound technocultural changes wrought by Industrial Revolution making it impossible to transfer the agrariantrading categories of Scripture directly to modern cultural life, the appearance of theories of Scripture as a hermeneutical basis was inevitable.

М.Н. Черенков
Донецкий институт железнодорожного транспорта, Украина

17.09.2012 14:06

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Эретичных идеи на территории Украины в XIV - XVI вв. и их звеязок с ересями в Московском государстве
Праксеологични актуализация единства Украинской нацилнальнои идеи и украинськли религии и веры      (Категориально-логический, мировоззренчески-философское и социально-психологический анализ)
Роль феномена казачества в формировании национальной идеи государственности Украины
Свитоглягно-религиозный феномен украйнського казачества в формировании национальной идеи

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи