Антирелигия

Десароильский милитаризм в аргентине (вторая половина 60х – 70е гг. хх ст.)

Вторая половина 60х – 70е гг. ХХ ст. в истории Аргентины ознаменовались дальнейшим усилением влияния военных на политическую ситуацию. В статье рассматривается деятельность военных хунт, а также различных армейских групп. Акцентируется внимание на причинах победы перонистов на выборах 1973 г.

Милитаризм оказал значительное влияние на историю Аргентины в ХХ ст. Он возникает в 1929 г., в период экономического кризиса, достигая высшей точки своего развития в 70е гг.

В 30 – 60е гг. доминировал популистский милитаризм. В Аргентине этот тип милитаризма символизировал Х.Д. Перон. С середины 60х до конца 80х гг. в Латинской Америке доминировал десаррольистский милитаризм (от испанского слова «десаррольо» – «развитие»). В Аргентине данный вариант правления военных завершается в 1983 г. поражением аргентинской армии в войне с Великобританией.

В данной статье автор сознательно ограничивает хронологические рамки 60 – 70ми гг. ХХ ст., потому что события 80х гг., прежде всего конфликт изза Фолклендских (Мальвинских) островов в силу его значимости целесообразно рассмотреть отдельно, так как именно это столкновение спровоцировало переход от авторитаризма к демократии в Аргентине.

В 70е гг. произошли два значимых для истории Аргентины события: вопервых, очередной приход к власти Перона и его сторонников, и вовторых, армия становится наиболее влиятельным институтом государства, а военные соответственно в большей степени начинают участвовать в политической жизни, чем в 40 – 60е гг. ХХ ст. Данные события определяют актуальность темы.

Историографическую базу статьи составляют работы зарубежных авторов, так как в отечественной историографии данная тема детально не рассматривалась.

В качестве примера можно привести ряд работ [14]. В монографии А.Ф. Шульговского «Армия и политика в Латинской Америке» анализируются определенные аспекты деятельности военных в рассматриваемый период, в частности цели и задачи «аргентинской революции».

К.А. Хачатуров в своей книге «Латиноамериканские уроки для России» рассматривает роль военных в переходный период, при этом автор акцентирует внимание на проблеме милитаризма. К.А. Хачатуров утверждает, что латиноамериканский опыт свидетельствует: обращение к силовым методам решения конфликтов в гражданском обществе неизбежно вызывает цепную реакцию его милитаризации со всеми вытекающими из этого последствиями. В.П. Сударев в монографии «Взаимозависимость и конфликт интересов. США и Латинская Америка (вторая половина ХХ века)» характеризует роль военных в контексте межамериканских отношений, автор уделяет внимание проблеме установления США двусторонних отношений с латиноамериканскими странами.

Аргентинская историография представлена монографией Фернандо Сабсая «Идеи и каудильо», которая завершила его пятитомное сочинение «Аргентинское общество». В ней он рассматривает деятельность военных хунт в 70 – 80е гг. В частности, он анализирует взгляды Х.Р. Виделы.

Источниковую базу статьи составляют следующие материалы [57]. Прежде всего это документы военных хунт. Они дают представление о причинах, вынудивших военных взять власть. В качестве источника были использованы материалы периодических изданий: «Vision», «Estrategia», «Temas militares». На их страницах печатались выступления участников военных переворотов. Использование данных материалов позволило более четко показать особенности деятельности военных правительств. В качестве источников использовались работы, написанные участниками военных переворотов генералами Лануссе, Вильегасом.

Научная новизна статьи определяется тем, что в отечественной историографии данную проблему детально не рассматривали. Кроме этого, недостаточно внимания уделялось в историографии этой темы деятельности перонистов в рассматриваемый в статье период.

Цель статьи – проанализировать десаррольистский милитаризм в Аргентине в 60 – 70е гг. ХХ ст.

Задачи статьи: охарактеризовать деятельность военных правительств во второй половине 60х гг.; рассмотреть причины кризиса «аргентинской революции»; проанализировать причины возвращения в политику Хустиалистского фронта освобождения.

Методологической базой статьи являются принципы историзма и объективности.

Рассматривая данную проблему, необходимо прежде всего акцентировать внимание на характерных чертах генераловдесаррольистов. В сфере внешней политики они выступали за развитие отношений с США для борьбы с «международным коммунизмом», модернизации экономики. Во внутренней политике они считали целесообразным деполитизировать общественную жизнь, активно контактировать с финансовоэкономическими структурами. То есть, анализируя их деятельность, следует отметить, что десаррольисты считали приоритетной экономическую сферу и стремились создать группу военныхбизнесменов. Представители этой группы стали руководителями бизнесструктур, вошли в советы директоров компаний.

Социальная политика, по мнению генераловдесаррольистов, должна быть эволюционной по своему характеру.

Стратегическая цель этой группы милитаристов – построение развитого, прежде всего в экономическом плане, государства. Достигнув данного уровня, можно было передавать власть гражданскому правительству. Согласно этой концепции, военный режим лежит между традиционным и современным обществом [2, с. 95].

Переворот 1966 г. ознаменовал не только начало правления генераловтехнократов, но и был провозглашен его участниками «аргентинской революцией».

Сразу после переворота были обнародованы документы военной хунты, в которых были сформулированы цели и задачи революции. В «Основном документе аргентинской революции» излагались причины, обусловившие захват власти, отмечались ошибки, допущенные предыдущими правительствами, устаревшие методы руководства страной. По утверждению авторов этого документа, в стране нарушилось «духовное единство аргентинского народа», утратилось «национальное чувство», что привело к росту настроений скептицизма и безразличия. Все это сопровождалось глубокими социальными потрясениями, что свидетельствовало об отсутствии порядка, дисциплины. Подчеркивалось, что «проникновение марксизма» в страну, усиление его влияния во всех сферах жизни создавало угрозу возникновения «тоталитарного коллективизма».

Цели «революции» конкретизировались в «Послании революционной хунты аргентинскому народу». В нем акцентировалось внимание прежде всего на том, что «аргентинская революция» ставит своей главной задачей ликвидацию устаревших политических и экономических структур, которые препятствовали развитию нации. Основная цель «революции», говорилось в обращении, состоит в том, чтобы приобщить Аргентину к мировым достижениям науки, техники и культуры. Для достижения данной цели необходимо единство аргентинцев, а для этого следует «ликвидировать лживую и бесплодную формальную законность, под прикрытием которой проводилась раскольническая и подстрекательская политика, что делало неосуществимой возможность совместных действий и поставило под сомнение само существование власти». В результате вооруженные силы, скорее, не заменили одну власть другой, а заполнили вакуум, созданный отсутствием таковой, чтобы воспрепятствовать утрате навсегда чести и достоинства аргентинцев. Послание заканчивалось призывом к населению объединяться под знаменем принципов «западной, христианской цивилизации» [5, р. 4849].

Политикоадминистративную структуру нового режима определял «Статут аргентинской революции». Согласно этому документу, президент республики наделялся огромными полномочиями, в том числе и законодательными правами, которые раньше были прерогативой Национального конгресса. Он обладал широкими полномочиями в назначении министров, губернаторов провинций и других государственных чиновников [5, р. 4950]. Роспуск конгресса, запрет на деятельность всех политических партий, ликвидация местных законодательных собраний означали уничтожение составляющих представительской демократии. В документе «Политические цели – революционные задачи» повторялись положения предыдущих документов, кроме этого, уточнялись задачи нового режима в сфере внешней и внутренней политики, заявлялось, что во внешней политике «революционный режим» ставит своей целью защиту национального суверенитета, территориальной целостности, создание условий для «выполнения великой национальной миссии» [5, р. 5051]. Революционная хунта 29 июня 1966 г. передала президентскую власть генералу Хуану Карлосу Онганиа. Действия хунты не встретили серьезного сопротивления со стороны оппозиционных политических сил. Вместе с тем следует отметить, что холодная война и направленность на борьбу с внутренними врагами, прежде всего с левыми партиями, обусловили репрессии против Коммунистической партии Аргентины. Компартия находилась в оппозиции к военному режиму, жестко критикуя его. Установление диктаторского режима, подчеркивали аргентинские коммунисты, является началом развернутого выступления сил реакции против демократического движения в стране, влечет за собой еще большие уступки иностранным монополиям [8, р. 70]. Коммунисты указывали на беспочвенность надежд, характерных для некоторых слоев населения, на то, что режим «аргентинской революции» приведет к кардинальной перестройке отсталых структур страны, ее «модернизации» в интересах народа. «Когда диктаторский режим, – говорил генеральный секретарь Компартии Х.А. Альварес, – выдвигает лозунги “модернизации страны”, “изменения структур”, он стремится с их помощью обмануть массы» [9, р. 33].

Мнение Компартии и других оппозиционных сил по поводу усиления позиций иностранных монополий подтверждалось действиями Онганиа. Экономический блок правительства Онганиа курировал министр Крипер Васена. Он реализовывал экономическую политику, характерными чертами которой были: усиление эксплуатации рабочих, увеличение объемов иностранных капиталовложений, реализация экономической модернизации. В отличие от других государств региона, где военные также пытались реализовать экономические реформы, в Аргентине реформирование осуществлялось в наиболее жесткой форме. Это объясняется идеологической базой политики, а именно: правым национализмом, консервативным клерикализмом, антикоммунизмом, идеей объединения классов.

Онганиа хотя и выступал за упрочение государственного контроля над экономикой, активно реализовывал денационализацию экономики. Целый ряд промышленных объектов были переданы зарубежным компаниям.

Проведение столь жесткого экономического эксперимента требовало принятия непопулярных социальных мер. Правительство Онганиа пошло на «замораживание» заработной платы, при этом цены продолжали расти. Число безработных и не полностью занятых в 1968 г. достигло 1,5 млн человек [10, с. 202]. Логичным продолжением подобной политики стало установление жесткого контроля над профсоюзами, аресты активистов, организовавших рабочее движение. Для того чтобы придать законность своим репрессивным действиям, в 1967 г. был принят закон о борьбе с «коммунизмом».

Давление военных на профсоюзы, прежде всего на наиболее крупную и влиятельную профсоюзную структуру – ВКТ, привело к расколу в ее рядах. Лидеры ВКТ, представители перонистского движения, предприняли попытку достичь соглашения с военными. Это привело к радикализации рабочих организаций, входивших в ВКТ. Левые перонисты, отвергавшие переговоры с Онганиа, воспользовались этим и добились переизбрания руководства ВКТ. Экслидеры ВКТ создали новую профсоюзную организацию «ВКТ диалог». Данная структура стремилась установить диалог с военными, стараясь избегать с ними столкновений. Наряду с отмеченной появилась и другая профсоюзная структура, которую возглавили правые перонисты. Они стали открыто сотрудничать с военным правительством. В этой ситуации наиболее динамично действовали левые перонисты, контролировавшие «ВКТ аргентинцев». Они стремились усилить еще более свое влияние в ВКТ и призывали к немедленной революции, кроме этого, левые перонисты организовывали массовые акции протеста против диктатуры. Например, в июне 1968 г. «ВКТ аргентинцев» организовывали антиправительственную демонстрацию.

Следует отметить, что радикализм был характерен не только для оппонентов режима, но и для военного правительства. Наиболее острая борьба развернулась между двумя группами – националистами и либералами. Принципиальных разногласий во взглядах между группами не было. Они выступали за сильную власть, реформирование политической системы, а именно за ликвидацию традиционного «либерального государства». Обе группы выступали за экономическую модернизацию с помощью национального и иностранного капитала. То есть стратегические цели были одинаковы, но тактические были различны. Именно между группами возникали конфликты.

Экспрезидент Аргентины, генерал Онганиа, был представителем националистической группы. Входящие в нее придерживались крайне правого национализма, характеризовавшегося корпоративизмом, авторитаризмом, агрессивным отношением к демократическим ценностям и левым взглядам.

Ближайшие сотрудники президента Онганиа входили в организацию «Град католический» – националистическое объединение крайне правого толка. В этой связи необходимо объяснить суть объединения несколько подробнее. «Град католический», возникнув во Франции, объединил наиболее экстремистски настроенных военных, особенно из числа тех, кто прошел «школу» колониальной войны в Алжире, составив ядро оасовцев. Приверженцы «Града католического» черпали вдохновение в писаниях идеолога французского национализма Шорея Морраса, адептов католического «интегризма», крайне правого идейного направления в католицизме. Один из идеологов этой организации, Жак Уссэ, написал книгу, которая стала настольной для членов организации. Его книга «Марксизмленинизм» была антикоммунистической по своему содержанию, основная идея этой книги сводилась к тому, что сатана в современном мире стремится подорвать «христианский порядок» с помощью социальных «безбожных» революций. Аргентинские последователи Уссэ, в прошлом идеолога вишистского режима, в рядах вооруженных сил, создав филиал «Града католического» в стране, разработали амбициозные планы перестройки Аргентины на основе католического «интегризма». Они тесно сотрудничали с так называемым Братством практикующих христиан, в которое входили многие представители военной элиты. Известный аргентинский журналист Рохелио Гарела Лупо назвал эти организации правых националистов в армии «секретной партией» генерала Онганиа, которая привела его к власти [11, р. 9].

Именно националистическое направление проявило наибольшую активность. Идеологом и лидером был министр внутренних дел Гильермо Борда. Принимая во внимание их взгляды, неслучайно они стремились создать авторитарнокорпоративистскую модель государственного устройства. В определенной степени сторонники националистической группы использовали идеи перонизма. Они поставили цель: достичь «национального единства» с помощью создания корпоративистских объединений, участвующих в управлении страной. Примечательно то, что основная составляющая социальной базы перонистов – рабочие также должны были участвовать в управлении страной. Противники Онганиа обвиняли его в том, что он спекулирует идеологами, использует социальную демагогию.

Против этих планов выступили большинство профсоюзных организаций, за исключением правых профсоюзных лидеров, так как представители многих организаций не верили обещаниям военных. Конкуренты националистов, либералы, считали план своих коллег авантюрой. Особенно настороженно они отнеслись к демагогическим заигрываниям националистов с рабочими с помощью «антилиберальных» лозунгов: такой путь, считали они, угрожал национальному единству [1, с. 115]. «Либералы не ограничились этими критическими замечаниями. Их лидер Альваро Альсогарай обвинял Анганиа в попытках укрепить роль государства, ограничить возможности предпринимателей, социализировать экономику. Альваро Альсогарай требовал возвращения “аргентинской революции” к ее “истокам”, поддержке и стимулированию “свободной экономики”» [12].

Взгляды либералов были подробно изложены в книге Альваро Альсогарая «Основы для будущей политической деятельности» (1968 г.). Он выступил в качестве противника радикальных реформ политической системы. А. Альсогарай предложил создать влиятельные политические партии. По мнению лидера либералов, данные партии должны были иметь схожую программу, быть союзниками по наиболее важным вопросам внутренней и внешней политики страны. В будущем, в 80е гг. ХХ ст., похожую идею озвучит гражданский президент Р. Альфонсин, который выступит с идеей создания двухпартийной системы, которую должны составить перонисты и Гражданский радикальный союз. Очевидно, что в политической сфере А. Альсогарая привлекали модели государственного партийного устройства США, Великобритании.

Как уже было отмечено, в сфере экономики А. Альсогарай был сторонником свободы предпринимательства, неолиберализма, который, по его словам, допускает элемент планирования в экономике, но «всегда ставя его на службу свободной игре рыночных сил и интересов» [5, р. 78]. Вмешательство государства в экономику, согласно Альсогараю, в условиях «свободного рыночного хозяйства» должно ограничиваться только созданием благоприятных условий для «свободы конкуренции», для борьбы против «бюрократического» вмешательства в экономику [5, р. 79].

Реформационные процессы коснулись не только политической и экономической сфер. Они распространились на армию. Военные не скрывали того, что они стремятся модернизировать вооруженные силы. В этом вопросе аргентинские военные надеялись на помощь США. Эти надежды получили правовое воплощение в военном соглашении между Аргентиной и США. Однако Соединенные Штаты ограничивались поставками вооружения, необходимого для борьбы с повстанцами, партизанами. Другие виды вооружения США не поставляли латиноамериканским странам, в том числе Аргентине. Если Соединенные Штаты и делали исключение из этого правила, то поставки ограничивались зачастую устаревшими видами оружия, определенными границами их использования. Недовольство военных сотрудничеством проявилось и в выступлении на страницах журнала «Темас милитарес» дивизионного генерала Хуана Гульяльмели, пользующегося большим авторитетом в армии. Отмечая большую ненадежность рынков США для приобретения аргентинской армией нового вооружения, он без излишней дипломатичности заявил, что это объясняется политическими соображениями, которыми руководствуются США, исходя в своей политике по отношению к вооруженным силам латиноамериканских стран всецело из своих «собственных интересов» [13]. Большой политический резонанс вызвало выступление в День аргентинского флота (17 мая 1968 г.) командующего военноморским флотом адмирала А. Варелы, который подверг критике аргентинскоамериканский пакт о военном сотрудничестве. По его словам, США снабжали аргентинские военноморские силы устаревшими кораблями, которые, помимо всего прочего, не отданы им в полную собственность, так как их использование оговорено многими «политическими условиями». Адмирал заявил, что все это не дает возможности проводить в жизнь «нормальную национальную политику в области флота» [13, р. 483484].

Аргентинские военные начали поиски выхода из данной ситуации. С этой целью был разработан план «Европа». План должен был содействовать созданию собственной военной промышленности, в конечном счете способствовать усилению национальной экономики. Этот документ не означал разрыва с США, а только уменьшал зависимость от них. Но эта попытка не устраняла противоречий внутри лагеря. К августу 1968 г. они вновь обострились. Это было связано с тем, что Онганиа и его окружение приняли решение создать «коммунитарный» строй, ориентируясь на националистические позиции. Они сместили с поста командующего вооруженными силами Х. Альсогарая, а также отстранили от политической деятельности А. Альсогарая. Новый командующий, генерал А. Лануссе, перешел в оппозицию к генералу Онганиа, так как был против планов создания «коммунитарного» строя. У генерала А. Лануссе были и другие опасения. В своих воспоминаниях он пишет, что в армии существовали течения, представители которых, вдохновленные как перонистскими идеями, так и перуанской моделью, выступали за осуществление «народнонационалистической революции» [7, р. 48].

Недовольство политикой Онганиа охватило не только армию, но и население страны, что выразилось в усилении забастовочного движения: одно из крупнейших выступлений произошло в г. Кордове (май 1969 г.), его участники выступили против политики правительства. Лануссе признавал, что кордовские события не были результатом какойто подрывной деятельности, а отражали неприятие правительственной политики широкими слоями населения [7, р. 114].

8 июля 1970 г. президент Онганиа ушел в отставку, подчинившись требованию командующих родами войск. Военная хунта, состоящая из командующих тремя родами войск, объясняла свои действия тем, что в стране нарастает социальная напряженность. В заявлении военной хунты подчеркивалось, что политика бывшего президента характеризовалась неясностью в отношении «институализации» положения в стране в «разумно приемлемые» сроки, особенно резким нападкам подвергались лозунги «коммунитаризма», которые ведут к расколу общества, противоречат «аргентинским демократическим традициям». Бывшего президента упрекали в том, что его политика могла привести к созданию такого государства, которое явилось бы отрицанием «республиканской сущности» [5, р. 201].

Наиболее значимым было то, что хунта заявила о своей приверженности принципам демократии и о необходимости постепенного перехода к гражданскому правлению. Назначенный хунтой президентом генерал Роберто Марсело Левингстон должен был осуществить этот переход. Принимая во внимание сложность ситуации, хунта присвоила себе право выносить окончательные решения по всем декретам и законам, которые «имеют принципиально важное значение для целей аргентинской революции» [5, р. 205]. У Левингстона был только один выход в создавшейся ситуации, а именно: постараться снизить накал социальных конфликтов, изменить экономическую политику. Поэтому он стал заявлять об усилении национальных компаний, приоритетности национальных интересов, ограничении деятельности иностранных компаний. Однако это была всего лишь риторика. На практике в экономической сфере продолжали реализовываться основные идеи экспрезидента Онганиа, прежде всего связанные с деятельностью иностранных компаний.

Военные были недовольны недальновидной политикой Левингстона, его демагогическими заявлениями. Они опасались, что его действия приведут к радикализации вооруженных сил, что обусловит рост популярности сторонников Перона или поклонников «перуанской» модели развития с ее глубокими социальными реформами. И эти опасения не были беспочвенны, подобные настроения в армии начинали все более усиливаться. Росту таких тенденций в военной среде, по словам генерала, способствовало изменение политической ситуации в Латинской Америке, что было связано, помимо перуанской революции, с приходом к власти в Чили правительства Сальвадора Альенде, а в Боливии – генерала Торреса [7, р. 177]. То есть Лануссе и его окружение пытались воспрепятствовать дальнейшему вовлечению вооруженных сил в политические процессы, в которых бы доминировали настроения левого толка.

23 марта 1973 г. Лануссе и его сторонники отстранили президента Левингстона от власти. Новым главой государства военная хунта назначила Лануссе. Новое правительство, которое правило от имени хунты, провозгласило своей основной задачей добиться политического примирения, развивать «аргентинскую революцию», при этом вооруженные силы будут влиять на политическую ситуацию. Активная роль военных, по мнению Лануссе, должна была повысить авторитет армии в обществе, которое все более негативно к ней относилось, консолидировать армию. Не проходило недели, пишет Лануссе, чтобы не появились сообщения о «перонистских», «перуанских», «фашистских» заговорах в вооруженных силах [7, р. 274].

В стране продолжало усиливаться забастовочное движение. Так, в 1972 г. в забастовках участвовало свыше 14 млн человек, а за первые три месяца 1973 г. – 3 млн 250 тыс. [1, с. 130]. Оппозиционное движение менялось не только количественно, но и качественно. Создается Народный революционный альянс, который объединял коммунистов, левых радикалов и левых перонистов. Требования, выдвигаемые альянсом, были радикальными по своему характеру. Основным было построение демократической Аргентины.

Подобный натиск на военных заставлял их быть более уступчивыми, в частности, правительство Лануссе отказалось от политики идеологических границ. Хотя военные не могли влиять на результаты президентских выборов 1973 г., командующие тремя родами войск опубликовали в феврале 1973 г. совместное коммюнике, в котором как бы уже заранее ограничивали деятельность будущего правительства, оставляя за собой право «делить» с ним ответственность за «внутреннюю и внешнюю безопасность» [7, р. 323].

На выборах победу одержал Эктор Кампора, кандидат хустиалистского движения, но вскоре он уступил свой пост Х. Перону. Он стал президентом страны. Хустиалисты получили подавляющее большинство голосов не только на выборах главы государства, но и на выборах в конгресс.

Данные события означали не только победу антимилитаристских сил, но и разрушение режима «аргентинской революции». 23 мая 1973 г. военная хунта передала власть избранному президенту. Передача власти военными гражданскому правительству также означала: армия уже не была надежной опорой военному правительству, какой была ранее. Известный аргентинский военный деятель и публицист, генерал Бенхамин Ротембол, в мае 1971 г. писал, что «ныне нельзя, как раньше, быть уверенным в образе мышления офицеров». По его словам, основная масса офицеров отличается по своим взглядам от высшей военной иерархии и «нет ничего странного, что среди них возникают те же идеи, которые ныне возникают у подавляющего большинства населения страны» [14, р. 95].

Таким образом, можно сделать следующий вывод. События второй половины 60х – 70х гг. ХХ ст., связанные с усилением роли военных и их активными действиями в сфере политики, были логичным продолжением процессов, охвативших 40 – 50е гг. Хотя военные были наиболее организованным государственным институтом, не следует воспринимать вооруженные силы монолитной структурой. Существование различных группировок, в том числе поддерживающих перонистов, не раз приводило военную элиту к политическим поражениям. Важную роль в победах над военными в общественнополитической жизни сыграли перонисты. Их успехи объяснялись ростом оппозиционных, антимилитаристских настроений в аргентинском обществе в 60 – 70е гг. ХХ ст.

ЛИТЕРАТУРА
1. Шульговский А.Ф. Армия и политика в Латинской Америке. – М.: Наука, 1979. – 566 с.
2. Хачатуров К.А. Латиноамериканские уроки для России. – М.: Международные отношения, 1999. – 400 с.
3. Сударев В.П. Взаимозависимость и конфликт интересов. США и Латинская Америка (вторая половина ХХ века). – М.: ИЛАРАН, 2000. – 357 с.
4. Sabsay F.L. Loleas y coudillos. – Buenos Aires, 1998. – 510 p.
5. Fayt C.S. El politico armado. Dinamica del proceso argentino 1960 – 1971. – Buenos Aires, 1971. – 347 p.
6. Villegas O.G. Politicas e estrategias pora el desarollo y la seguridad Nacional. – Buenos Aires, 1969. – 291 p.
7. Lanusse A.A. Mi testimonio. – Buenos Aires, 1977. – 430 p.
8. Resoluciones y declaraciones del Partido Comunista de la Argentina. – Buenos Aires, 1966.
9. Alvares G.A. Argentina frente a la dictadura de los monopo; ios y la opinion de los comunistas. – Buenos Aires, 1969.
10. Строганов А.И. Новейшая история стран Латинской Америки. – М.: Высшая школа, 1995.
11. Lupo R.G. Mercenarios y monopolias en la Argentina, De Ongania a Lanusse 1966 – 1973. – Buenos Aires, 1973.
12. Vision. – 1969. – № 21. – P. 6668.
13. Temas militares. – 1967. – № 2. – P. 1213.
14. El modelo brasileno / Ghioldi Rodolfo, Manricio Lebedinsky, Ernesto Abel, Jorge Pineyro, Ofelia Marina. – Buenos Aires, 1972.

Друга половина 60х – 70ті роки ХХ ст. в історії Аргентини ознаменувалися подальшим посиленням впливу військових на політичну ситуацію. У статті розглядається діяльність військових хунт, а також різних армійських груп. Акцентується увага на причинах перемоги пероністів на виборах 1973 р.

Second half 60 – 70 of years XX of century in a history of Argentina were marked by the further amplification of the militarians on a political situation. In clause the activity of military governments, and also various army groups is considered. The reasons of a victory of the supporters Peron on choices of 1973 are studied.

А.В. Бредихин
Донецкий национальный университет, Украина

21.09.2012 09:03

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Рецензия на монографию Бредихин А.В. «Перонизм в Аргентине: от национализма к антиглобализма (40-80-е гг.)»
Обзор источников и историографии в изучении оппозиционного движения в Украине (вторая половина 1950-х - середина 1980-х годов)
Неоперонизм и политические и социально-экономические процессы в Аргентине в начале XXI века
Неоперонизм и финансово-экономический кризис в Аргентине (2001 - 2003 гг)
Аппарат уполномоченного совета по делам РПЦ: деятельность в контексте государственно-церковной политики  советского государства в донецком регионе  (Вторая половина 40-х - первая половина 50-х гг.)
Роль религиозного фактора в формировании боснийско-мусульманского      этноса (вторая половина ХV - начало XIX вв.)

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи