Антирелигия

Религия в философии Фридриха Шлейермахера

В статье осмысливается понимание религии Ф. Шлейермахера как своеобразной чувственной сферы человека, которая разворачивается в измерениях «конечность - бесконечность» и «бесконечность - конечность». В этом контексте исследуются как философско-экзистенциальный, так и психологический аспекты религиозности.

Одной из наиболее глобальных тенденций современного общественного развития стал процесс религиозного возрождения. Он вносит коррективы в духовно-мировоззренческие ориентации человека, расширяет личностные духовные поиски, которые фокусируют в себе онтологические, феноменологически-психологические и аксиологические ее измерения. При этом нужно учитывать, что религиозные феномены иногда крайне сложно вербализовать, в частности это касается сферы интуитивно-иррационального, чувственного. Именно такой анализ находим в творчестве Фридриха Шлейермахера (1768 - 1834) - выдающегося немецкого философа и теолога.  

К большому сожалению, много работ, в которых освещается теоретическое наследие Шлейермахера, остаются пока «закрытыми» для украинского читателя из-за отсутствия в отечественных библиотечных фондах. Что же касается доступного творчества Ф. Шлейермахера, то он довольно разноплановый. Это работы А. Гренкова, Г. Кюнг, М. Муретов, в которых обращается внимание преимущественно на теологические проблемы творчества немецкого философа. Однако есть ряд работ, в которых освещаются основные вехи жизни Шлейермахера, влияние романтизма на процесс его философствования (Р. Габитова, Р. Гайм, В. Дильтей). Из трудов общетеоретической ориентации, в которых находит отражение преимущественно философский анализ феномена религии, можно выделить исследования Э. Орнатско С. Франка, И. Яблокова Так, исследования по религиозной проблематике в философии Шлейермахера немногочисленны.  

С раннего детства Ф. Шлейермахера окружала религиозная атмосфера: оба его деда и отец были теологами, мать была дочерью берлинского придворного проповедника. Обучение в гимназии, а затем и в семинарии гернгутерськои «братской общины» (протестантское объединение лютеранского направления, возникшего в 1772 году в городе Гернгут, неподалеку от Дрездена) не удовлетворяло пытливый ум юноши. Тем более, это было время, когда дух просвещения охватил все сферы жизни, он даже начал проникать в богословские заведения. Чем запопадливише оберегался аскетично-религиозный дух в учебных заведениях гернгутеров, тем настойчивее усиливались духовные поиски их воспитанников. Духовный кризис не обошел и молодого Шлейермахера. Он переходит в Галльский университет. Здесь он еще глубже изучает философию. Изучение произведений Платона, Канта, Фихте, Гегеля усугубляло скептицизм молодого теолога в лютеранско-ортодоксальной догматики. Однако его страсть к философии не препятствовала его теологическим размышлениями. Шлейермахер утверждал, что в библейских текстов нужно относиться так, как в других памятников письменности. Он любил литературу, искусство, активно участвовал в берлинском кружке романтиков. Шлейермахер находился всегда в гуще жизни, а также способствовал выработке его новых форм. Хотя с пиетизмом и рационализмом он расстался, но они оставили глубокий отпечаток в его душе, что не помешало ему снова стать гернгутеров, но более высокого порядка, как утверждал сам Шлейермахер. На протяжении всей жизни он сохранил ту необычайную религиозность, которая была привита ему родителями, средой, она органично вплеталась в его бытийность, была тем своеобразным архетипом, что успадкувався от предков. Он сам говорит о себе в «Речи о религии»: «Благочестие было материнским телом, в святой темноте которого питалась мое юношеское жизнь готовился к еще неизвестного ему мира: в нем дышал мой дух, пока он еще не нашел соответствующей себе сферы в науке и жизненном опыте, оно помогало мне, когда я начал проверять веру отцов и очищать мысли и чувства от мусора прежних времен, оно осталось у меня, даже когда Бог и бессмертие времен детства исчезли перед моим сомнительным ликом »[4, с. 55].  

Эпоха, когда жил и творил Шлейермахер, была временем всеобщего брожения. Везде доминировал дух критики, новейшие веяния охватили все. В этом движении духовной жизни взаемопереплитались, по крайней мере, два совершенно противоположных направления: с одной стороны, Просвещение, что актуализировало культ разума, а с другой - романтизм, отличительной чертой которого было непосредственное жизнь сердца, чувства человека, его страсти, стремления и переживания. Такое многообразие идей проникало и в теологию. Если адепты рационализма превращали ее в сумму понятий о Боге или сводили ее к моральной деятельности, то в романтическом направлении религия утрачивала свой самостоятельный статус и словно растворялось в сфере искусства. Это была религия, по меткому выражению Шлейермахера, без собственного темперамента, с которой вихолощувалось все живое, игнорировалось непосредственная жизнь сердца. Нужно учитывать то, что немецкого мыслителя не удовлетворяли ни философия Спинозы, ни моральная и религиозно-философская сторона доктрины Канта. Однако необходимо отметить, что кантовская интеллектуализация «практического разума» в душе Шлейермахера приобретает совсем другой духовного офарбування, что, несомненно, дало ему возможность по-новому понять нравственное и религиозное жизни. Для немецкого мыслителя начинается очень сложная, но одновременно чрезвычайно увлекательное путешествие в постижении внутренней жизни человека - сфера его личностных переживаний. Тем более, время ставил на повестку дня смещение акцентов; интерес к внутренней стороне жизни начинает доминировать над его внешними проявлениями. Перед Шлейермахера встала задача: понять и объяснить религию непосредственно из глубинных, личностных устоев. Поэтому он ставит перед собой задачу: с одной стороны, раскрыть особенности религиозного сознания, раскрыть ее своеобразную вплетенисть в жизненную ткань, с другой стороны - выяснить самобытную природу религии, ее отличие от метафизики, морали и поэзии. Так, Шлейермахер стремится внести ясность в понимание религии.  

Немецкий мыслитель в своих работах, в частности в «Речи о религии к образованным людям, которые брезгуют ею» (1799), «Монологи» (1800), начинает изучение религии как индивидуально-психологического феномена, как определенного состояния сознания и переживаний . Автор стремится проникнуть в психологическое лоно религиозного сознания. Наверное, никого не могут оставить равнодушным его пламенные, вдохновенные слова о сущности религии, ее своеобразный, уникальный, страстный мир чувств. За каждой мыслью Шлейермахера ощущается трепетно ??щемящее биение его сердца, причудливо вплетается в живой нерв его личностной религиозной психики. Этот дух религиозности мыслителя чрезвычайно ярко высвечивает его личностные движения души, только усиливают напряжение сущностного самоопределения и самоутверждения. Шлейермахер считает, что религия, в которую презирают образованные люди, на самом деле не является ею: это лишь его внешняя сторона. Религию невозможно исследовать, опираясь на богословские системы и учения: глубинные истоки религии находятся внутри духа. Э. Гартман совершенно справедливо подчеркивал, что исходной основой понимания мыслителя является резкий антирационализм. Шлейермахер утверждает, что понимание религии как смеси мыслей о Боге и мире можно избежать, предоставив ей самостоятельного статуса в сфере сознания. Считаем, однако, что у мыслителя были веские основания для такого утверждения, если учесть его размышления о сущности религии.  

Религия в философии Шлейермахера рассматривается в двух измерениях, которые в действительности достаточно взаимосвязаны между собой. Во-первых, в религии фиксируется отношение к бесконечности: она есть «чувство и вкус к бесконечности» [4, с. 83]. Как видим, это отношение переходит в чувственность. Бесконечность накладывает отпечаток на религию. Этим она отличается от знания и практической деятельности, в которых конечность приобретает определенного статуса. Способность созерцать и чувствовать бесконечность в конечном трактуется Шлейермахера как корень, основа сознания. В этом витоковому момент все едино, свернуто, следовательно, еще не имеет разграничения. Религия как первичная основа сознания в свернутом виде содержит в себе следующую дифференциацию сознания: теоретическую и практическую. С указанным подходом коррелируют взгляды мыслителя о метафизике и практическую философию, которые отличаются между собой содержательной направленности. Как метафизика, так и практическая философия рассматривают проблему человека и мира: первая стремится выяснить, чем является мир для него, вторая - чем она может быть для мира, что она должна делать в нем. Такое непосредственное созерцание бесконечного и вечного является своеобразной интуицией, которая стремится схватить его и предоставить определенности. Через отношение к бесконечному самосознание приобретает субстанциональности, содержательности. Шлейермахер убежден, что индивидуальность, личностное своеобразие каждого человека, является тем основанием, через которое она глубоко связана с истинным и бесконечным бытием и точно отражает его. «Искать и находить это вечное и бесконечное во всем, что живет и движется, в любом росте и изменчивости, в любом действии и страдании и иметь и знать в непосредственном чувстве саму жизнь только как такое бытие в бесконечном и вечном - вот что такое религия »[4, с. 80]. Из вышесказанного можно сделать следующий вывод: в творческом наследии Шлейермахера религия предстает не только моментом осознания человеком пограничных условий своего бытия, но и способом их решения. Можно иметь огромные знания и быть моральным, но в то же время не иметь религиозной чувственности. Каждая личность является самобытной энтелехией, которая призвана на свой лад выражать и осуществлять бесконечную сущность бытия. Таким образом, Шлейермахер считает, что религии никого нельзя научить, поскольку любое научение возможно только через сообщения представлений и понятий, религия же возникает из недр духа. Она зарождается и прорастает изнутри, поскольку она - самобытная реальность. Религия является восприятием живого мгновения, схватывания самого себя до начала сознания. Это состояние немецкий мыслитель уподобляет того мгновения, которую можно определить как предыдущее состояние, как «... взаимное слияние и единение сознания и предмета, пока то и другое не вернулись на свое место, пока предмет еще не оторвался от сознания и не стал объективным представлением, и вы сами не оторвались от сознания и не стали чувством ... »[ 4, с. 87]. Из такого творческого объединения Вселенной с воплощенным разумом прорастает религиозное возбуждение. Этот момент крайне трудно уловить, ведь он сразу же исчезает с появлением сознания. Зато все четче вырисовываются очертания представлений или изнутри прорываются чувства, полностью поглощают человека.  

Бесконечное существует не для себя: его можно узнать в конечном. Только религия дает возможность почувствовать, что все конечное существует в бесконечном и через него. Шлейермахер разграничивает роль человека в процессе познания и в религиозном созерцании «универсума»: в первом случае она активна, во втором - ей отводится пассивная роль. Единственное, что в данном случае может делать человек - позволять «универсума» влиять на себя.  

Во-вторых, религия является началом чувства. Более того, религия в размышлениях Шлейермахера, по сути, отождествляется с чувством как витоковим моментом. В то время, когда Кант выдвинул требование понять религию из сущности духа, Шлейермахер выводит ее из чувства, погружается внутрь себя, стремится ее раскрыть через внутренний мир человека. Здесь стоит обратить внимание на следующее: мыслитель настолько стремится раскрыть чувственный характер религии, она становится личностным, определяющим центром человека. Поэтому Шлейермахер начинает понимание религии как религиозности, которая «... сама по себе с необходимостью вытекает из глубины любой лучшей души ... ей принадлежит самостоятельная сфера сознания, в которой она неограниченно властвует ... »[2, с. 68]. Таким образом, религиозность является той внутренней силой, оживотворяет человека, облагораживает ее, она выступает внутренним душевным движением и настроением, духовным явлением, офарбоване чувством бесконечного, на которое оно накладывает отпечаток. В этом плане религиозность отличается от нравственности, которую Шлейермахер характеризует как момент самоопределения. Таким образом, за Шлейермахера, религиозность - это трансформированное во внутренний мир человека отношение к Божеству. Однако это лишь один аспект религиозности - внутренний. Внешним проявлением религиозности выступает деятельность человека, иначе говоря, это жизненная сфера развертывания чувства. Известный немецкий теолог Г. Кюнг вполне справедливо отмечал, что Шлейермахер в своем учении определил идеи будущей психологии религии [1, с. 285]. Так, при анализе религии Шлейермахер придерживается тезиса, ее определяющие характеристики находятся непосредственно в сфере духовного. Именно поэтому он пользуется такими терминами, как «религиозность», «чувственность».  

С чувством Шлейермахер связывает истоки сознания. В нем фиксируется момент единства сознания и бытия. Любое знание несет отпечаток этой первичной единства. При этом стоит отметить, что Шлейермахер не так стремится придать религии субъективного статуса, как поднять ее до уровня самой жизни, охарактеризовать ее именно в этом измерении.  

Шлейермахер попытался уловить своеобразие религиозного переживания через единство субъективного и объективного. В этом смысле чувство уподобляется процесса, в котором происходит соединение души со Вселенной и в таком стремлении происходит «живой разговор с вещами». И поэтому можно даже сказать, что любое знание является припоминанием о том первичную единство, нашла свое выражение в чувстве и через него. Так, Шлейермахер намечает психологические контуры религии, много лет стремился выяснить американский философ и психолог У. Джемс благодаря таким характерным ее особенностям, как эмоциональность и интуитивность. По сути, Шлейермахер с гениальной интуицией открывает явление эмоционального знания, или, по словам Франца Брентано, «эмоциональной очевидности» [3, с. 28]. Этот момент в концепции мыслителя, собственно, является определяющим в понимании религии.  

Но чувство не является сугубо психологическим феноменом, только замыкается в субъективной сфере, оно глубоко экзистенциальное, поскольку благодаря ему человек совершает прорыв за пределы собственного «я», погружается в бесконечность, становится сопричастным универсума, касается граничных условий человеческого существования . Религия имеет глибокоиндивидуальний характер, она является проявлением индивидуального чувства человека. Каждая личность оказывает религии свой, присущий только ей оттенок.  

Религия не может быть ни наукой, ни моралью. Ее суть - в потаенного переживании, в поезде к миру вечному. Следовательно, ее сферой выступают не мысли и действия, а созерцание, чувства. Это тот невероятный поезд человека, он чувствует, соприкасаясь с бесконечного, действующей во всем конечном. Каждая индивидуальность имеет задатки к такому взаимодействию, однако нужно пробудить такую ??способность. Последняя словно прорастает из сердца, захватывает религиозное сознание человека, в которой ярко отражается момент прикосновения индивидуальности и универсума. Шлейермахер не импонируют публичные проявления религии. Поэтому для него совершенствование вероучений не является усовершенствованием религии. Отличительной особенностью является то, что подобные мысли относительно понимания религии неоднократно высказывались в отечественной религиоведческой традиции. Это, в частности, касается Г. Сковороды, который весьма негативно относился к церковным институтам, был сторонником и стверджувачем личностной религии. И до сих пор в украинском религиоведении актуализируется понимание религии как состояния самоопределения и самоутверждения человека.  

По мнению Шлейермахера, религиозная жизнь состоит из следующих моментов: во-первых, оно должно быть открытым для действий Вселенной, во-вторых, человек должен трансформировать эту отношение во внутренний мир, и, в-третьих, воспринимать это прикосновение Бога в внутреннем единстве своей жизни и бытия. Религиозная жизнь является постоянным воспроизводством этого процесса. В данном случае человек, переживая душевное движение, внутренне наслаждается приобретенным, воспринимает его в глубинах своего духа, сливается воедино с ним. И только тогда из внутреннего единства возникает деяния: это обратное действие чувства. Отсюда следует вывод: религиозные чувства должны сопровождать все деятельная жизнь человека, «и нигде, и никогда она не должна терять их» [4, с. 109]. В этом контексте становится понятным мнение Шлейермахера о том, почему все чувства человека являются религиозными. Именно они определяют характер каждой религии, ее своеобразие.  

Чтобы почувствовать свою внутреннюю жизнь, человек должен открыть для себя человечество. А это ощущение становится возможным только через любовь. Попутно отметим, что самое священное благоговение, а не страх, выступает для Шлейермахера основой религии. Страх, считает он, - мирская дело. Поэтому именно государству принадлежит решающая роль в избавлении страха. В любой религии, по Шлейермахера, преобладает любовь. Поэтому восхождение к совершенству в религии есть только постепенным очищением любви.        159].    

ЛИТЕРАТУРА      

А.И. Предко
Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, Украина

15.09.2012 23:40

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Проблема интерпретиции как феномена человеческого бытия в философии К. Ясперса
Онтология иррационального: антропологический аспект философии Анри Бергсона
Пределы метафизического дискурса в рамках аналитической философии
О древних религиях как "религиях тела"
Проблема индивидуализма и эгоизма в нигилистической философии
Постановка продлемы любви в русской религиозной философии
Христианское учение о свободе человека в философии Н.А. Бердяева
Феномен христианства как мировоззренческое основание философии средневековья
Искусство и мораль в философии героического пессимизма Шопенгауэра
Суть и место моральная рефлексия в украинских философии эпохи возрождения XVI - начале XVII века.

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи