Антирелигия

Генезис взглядов современных теологiв православной церкви на науковы открытия прошлого

В статье речь идет об изменении взглядов представителей современной православной церкви на научные открытия прошлого.

В мировоззрении многих представителей современности распространено мнение о негативной роли христианской церкви относительно науки прошлого. Вместе с тем современные православные теологи, согласно социальных изменений времени, осуществляющих изыскания для обоснования «позитивной» роли исторических достижений науки.

Значительное место среди современных оценок взглядов христианских теологов на науку прошлых времен принадлежит исследованиям В.П. Визгин, П.П. Гайденко, В.Н. Катасонова, М.А. Киссель, А.М. Колодного, Л.А. Марковой, теологов М. Дронова, А. Хоменко, А.И. Осипова подобное. В частности, В.П. Визгин в работе «Герметизм, эксперимент, чудо: три аспекта генезиса науки нового времени», изданной в сборнике «Философско-религиозные истоки науки» в 1997 году, раскрывает генезис становления науки Нового времени, показывает роль различных метафизических направлений по обоснованию влияния религии на ее становления. Л.А. Маркова в работе «Наука и религия глазами христианского богослова С. Какие", изданной в том же сборнике, выдвигает гипотезу о том, что выдающиеся ученые прошлых времен были верующими потому, что в отдельные моменты, когда ученый отстраняется от философии, он часто опирается на религию, на религиозное отношение к миру.

время в этих и других публикациях не в полной мере проанализированы оценки представителей современной православной церкви научных достижений прошлого и факторов, которые влияли на их изменение.

Цель статьи - раскрыть генезис современных переоценок православными теологами «роли» религии о возникновении естественнонаучных исследований прошлого.

Значительное влияние на изменение взглядов представителей православной церкви относительно появления и роли научных открытий прошлых времен имели социально-экономические изменения в обществе. Это становилось основой того, что в разные исторические времена отношение православной церкви к научным открытиям постоянно менялось. Оно колебалось от чрезмерно негативного к позитивному. Основой последнего было признание важнейших достижений различных наук, в частности космогонических и эволюционных учений. Одновременно необходимо отметить, что такое «признание» носит относительный характер, поскольку достигается путем как различных метафизических обоснований, так и логических паралогизм и софизмов.

В своей основе такое «признание» научных достижений приводит в одних случаях к отрицанию мировоззренческой их роли, а в других - к умалению. При этом используется разнообразная логическая аргументация, основой которой является возведение рациональной основы научного поиска к иррациональной, или мистической.

Истоки научного познания, по мнению современных православных теологов, находятся в прямой зависимости и связи с генезисом христианского учения. Так, православный теолог М. Дронов, характеризуя генеза христианства, утверждает мысль о доминирующей роли библейского учения для становления монотеистического мировосприятия. При этом он отмечает, что Ветхозаветный монотеизм, который знал Бога Творца, «не знал Бога любви». Именно это не давало человеку возможности для «уверенности в том, что Бог ограничил необъятную свою волю законам мироздания, которые достижимы для человеческого ума». Догматически сформулировано учение святителя Григория Богослова (ум. 390) относительно формулировки Благой Вести - Бог есть Любовь - открыло путь к утверждению христианской триадологии. Она стала основным позарозумовим мотивом уверенности в том, что мир доступен для познания. А это «в свою очередь, привело к научному мышлению» [1, с. 303]. В дальнейшем, по мнению Дронова, значительный вклад в генезис научного познания внесли греческие Отцы Церкви: святитель Григорий Нисский, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин. В частности, последний в VII в. в «Точно изложении веры» подвел итог патриотической богословию и продолжил ученння Аристотеля о том, что небеса и светила не является одухотворенные [1, с. 304]. Дальнейшая теологическая разработка этой проблемы святителями церкви стала, по мнению Дронова, основой для развития науки в эпоху Возрождения, Реформации и Нового времени.

Представители современной православной церкви дают разные оценки относительно источников научных открытий прошлых исторических времен. Так, если М. Дронов развитие науки органично выводит из теологических учений, то теолог Михаил Назаров отмечает, что эпоха Возрождения, которая провозгласила гуманизм, стала «результатом искушения плоти». Одновременно «результатом искушения разумом» была Реформация XVI в., Которая привела к «человеческому сомнения» относительно «истин открытых Богом». Именно это, по мнению Назарова, привело к «чувство» материальности мира, в мировоззрении является якобы «ценностью более реальной». При этом мировоззренческой основой для появления научных открытий Нового времени, по мнению Назарова, есть философия Локка, Вольтера, Дидро, Гельвеция, Гольбаха, Руссо и др., которые «в большинстве ... отступления от христианства совершили не прямо в атеизме, а в деизм ». Последний «признает Бога только как создателя Вселенной, но в дальнейшем оставляет его на произвол судьбы». А потому такого Бога, по мнению Назарова, «возможно также игнорировать» [2, с. 39].

Некоторые современные теологи по-другому объясняют причины появления научных открытий Нового времени их роль для христианского мировоззрения. Так, эти открытия, по мнению как православных, так и протестантских теологов, вызванные исключительно позитивной ролью христианства. Но негативная оценка теологами научных открытий того времени, как отмечает православный теолог М. Дронов, была связана с тем, что с развитием науки «параллельно присутствовали антихристианские факторы» [1, c. 311]. Последние основываются на мировоззренческих принципах эпохи Возрождения, философии Платона, неоплатонизма, каббалы и герметизма. Так, по его мнению, хотя Н. Коперник и руководствовался чисто христианскими мотивами при открытии гелиоцентрической модели Солнечной системы, но «получила она свое распространение уже с отрицательным смыслом» [1, с. 312].

Такого же мнения при характеристике научных открытий Нового времени придерживается диакон Андрей Кураев. Так, в книге «Традиция. Догмат. Обряд »он отмечает, что Декарт и Ньютон" демифологизувалы Аристотелеву энтелехию ». Это привело к появлению картины мира, которая «решительно не совместима» с христианством. Вместе основной компонент нового мировосприятия - «идея бесконечного пространства» - стал не более чем «иррациональной экстраполяцией». Она не только «не обоснована эмпирически», но и «противоречит логике» существующего физического мира. Кроме того, идея «бесконечного пространства», по мнению А. Кураева, хотя и не стала следствием христианского учения, вместе с тем не было и прямым выводом эмпирической науки [3, с. 340].

Иного мнения о роли научных открытий в эпоху Нового времени придерживается богослов М. Назаров. Для обоснования своих софистических суждений он использует известные аргументы католических и протестантских теологов о том, что «большинство ученых были верующими людьми», на основе чего делается умозаключение относительно ложности атеистической роли научных открытий Нового времени. Кроме того, по его мнению, хотя выдающиеся философы в эпоху Нового времени - Дж. Локк, Д. Дидро, Вольтер, Гольбах, Руссо - и «отошли от христианства и перешли к деизма», но считали, что Бог, «одноразово создав Вселенную », далее« оставил его на произвол судьбы »[2, с. 39].

Приведенные примеры свидетельствуют, что взгляды православных теологов на роль научных открытий Нового времени разделились на два направления. Так, тот из них, которого придерживаются теологи М. Дронов и А. Кураев, указывает на то, что хотя научные достижения прошлого своими корнями родом из христианства, но сыграли они «антихристианскую роль». К другому направлению относится учение теологов М. Назарова и В. Радзиевского. Так, М. Назаров отмечает, что эти открытия вызваны исключительно христианством и они не сыграли негативной роли для развития науки. А по мнению теолога Виталия Радзиевского, они «подтверждают близость науки и религии». Для защиты такого суждения он использует отдельные высказывания М. Ломоносова, Б. Паскаля, И. Ньютона [4, с. 77, 78]. Приведенный пример свидетельствует, что при использовании такой аргументации не учитываются ни социально-историческую среду, ни время, в котором делали научные открытия эти исследователи. Кроме того, в большинстве случаев ученые того времени не в полной мере сами понимали материалистическую сущность своих открытий из-за отсутствия всей системы научных достижений, которые были осуществлены в дальнейшем.

Вместе с тем в основе объяснений конфликта между наукой и религией в эпоху Нового времени есть разные метафизические, а также логические софистических обоснования, которые построены на нарушении законов логики. Так, характеризуя причины возникновения гелиоцентрической системы, М. Дронов указывает, что главным «ее пафосом» является «демифологизация аристелево-птолемеевой астрономии». При этом в мышлении Коперника, по его мнению, присутствовать была «иррациональная установка на рациональную познаваемость мира», принятой ранее. А гипотеза Коперника о том, что не Земля, а Солнце является центром Вселенной, оказалась «пробным камнем» в победе над «параязицькою знаковой системой», поскольку первыми противниками Коперника были те, кто «не хотел от нее отказаться» [1, с. 312]. Вместе причиной негативного отношения теологов католической церкви в Коперниковой системы, по мнению Дронова, было то, что гелиоцентризм «случайно был поднят на знамя гуманистами». Последние связывали с ним «крах системы абсолютного христианской нравственности, к чему они стремились». Объясняются такие уступки со стороны гуманистов православной церковью тем, что «в идейном отношении» они решительно вернули «античных и эллинистических мировоззренческих позиций». Кроме того, гуманизм по своей сути использовал философию Платона, неоплатонизм, кабалу и герметизм. Последний, как магико-оккультное учение, своим источником считает человека и его тварную божественную сущность. Все это, с одной стороны, по мнению Дронова, привело к росту роли человека в мировоззрении ученых, «поставив ее на место Бога», с другой - влияние на содержание идей, что определяло характер новоевропейской науки. Именно поэтому гелиоцентрическая концепция Коперника, которая распространялась гуманистами, определила основу «научной идеологии», которая «отрицала христианское Откровение и провозглашала веру в науку». А известным популяризатором гелиоцентризма стал Джордано Бруно, который, по мнению теологов, «был, без всякого сомнения, не очень значительным философом и слабым научным». Кроме того, Дж. Бруно "не был ученым в современном смысле этого слова». А суть конфликта заключается в том, что «он был верующим герметист, сторонником логического учения полулегендарного Гермеса Трисмегиста». Более того, по мнению Дронова, его нельзя назвать научным "даже меркам XVI в.» [1, с. 313]. Основой для такого умозаключения является то, что Дж. Бруно не пользовался для изложения своих суждений тогдашним «схоластическим и диалектическим методом». Он предпочитал «стихотворном метра», и поэтому его работы являются «слабо связанной комбинацией литературных мотивов и философских суждений». Такого же мнения придерживаются и отдельные современные американские (H. Kearney) и российские ученые. Так, один из авторов книги, изданной Российской академией наук, - «Философско-религиозные истоки науки» - М.А. Кисель - отмечает, что Дж. Бруно "не столько популяризировал учение Коперника, сколько компрометировал, втягивая его в контекст магических верований» [5, с. 276]. Кроме того, гипотеза возникновения и развития новоевропейского научного мышления, следуя магико-оккультную основу, М. Дронов связывает не только с влиянием христианства, но и с «антихристианскими утечками». Как аргумент используются доводы теолога В.П. Визгин, который, ссылаясь на взгляды Ф. Бэкона, указывал на «необходимость реформы наук и усовершенствование магии». На основе такого логического суждения делается умозаключение о том, что «линии магии и науки тянутся параллельно, начиная с Архимеда и Пифагора, на протяжении всей европейской истории». Но в тесное общение они вошли только в период «перед Просвиты», что и породило научную революцию, а в дальнейшем они резко разошлись [1, с. 314].

Сегодня, по мнению Дронова, герметизм и магия не «порождают новую науку», а «просто продолжают существовать». И тенденции, которые вносятся в современную науку с их стороны, только влияют на «формирование утилитарной новоевропейской науки», который имеет характер «экстенсивного типа научно-технической революции».

Делая вывод, М. Дронов отмечает, что основой формирования новоевропейской науки является христианство, а «революционерами научного сознания» от Коперника до Ньютона были ученые-новаторы, которые «достаточно глубоко укоренившиеся в христианском мироощущении». Например, Декарт и Ньютон - ученые и философы - одновременно были христианами. Христианская позиция Декарта проявляется в том, что для построения своей системы он вводил «нелогичный фактор Бога, что является любовью». А это уже иррациональный фактор, который предусматривает «обоснование всех сциентистский рациональных построений» [1, с. 315]. В частности, Декарт связал пространство и движение, источником которого Бог. Близкий к такой мысли в характеристике ньютоновской науки известный представитель протестантизма, французский историк А. Койре. Так, для Ньютона, по его мнению, «Бог есть мера всех вещей» [6, с. 21].

Современные православные теологи, следуя традиции католических и протестантских теологов, утверждают, что новая картина мироздания могла возникнуть «только по религиозным мотивам», на основе мышления, «сформированного средневековым теологическим подходом». Такая традиция находилась в тогдашней культуре и «вышла из христианского Откровения». Вместе Декарта-ньютоновская механическая картина мира "несла в себе антихристианскую мину замедленного действия» [1, с. 315].

Близкий к такой мысли и А. Койре. В частности он утверждает, что «ошибкой суждения относительно того, что Декарт-ньютоновская модель мира есть только результат чистой эмпирической науки». Не опора на опыт, но принятие новой идеологии вне научных мотивами лежит в основе картины мира, победившая в условиях науки Нового времени. Причем мировоззрение ученых, для которых ньютоновский мир не имел «божественного основания», оказался «не прочным и не устойчивым» [6, с. 21].

Такими же теологическими аргументами объясняется и космогоническая теория Лапласа, хоть и описывала Вселенная после его возникновения, но не могла объяснить «источник движения» [5, с. 245].

В целом, характеризуя науку Нового времени, М. Дронов отмечает, что ее результаты "не имеют нравственной ценности» [1, с. 321]. Кроме того, наука отвергла все то, что «не поддается эксперименту и рациональному объяснению», в частности, «чудесное, сверхъестественное». И как итог, причиной распространения науки Нового времени, по мнению Дронова, было то, что «новое мышление ... основанное на глубоком отрицании всякой метафизики ... ». И только после открытия теории относительности А. Эйнштейна, по мнению Дронова, произошла новая революция. Произошло то, что настоящая наука, достигнув определенного уровня, отвергла картину мира, которую домыслили «научная идеология» Нового времени. Мироздания снова «вернул свои границы», в результате чего «Бога уже оно не вытесняет». Кроме того, современные космогонические и естественно-научные открытия, «по-настоящему подорвали основы научной» идеологии, в основе которой лежит антропный принцип космогенезу. Общий смысл его состоит в том, что мироздания "идеально подходит для существования человека». Вселенная развивался «запрограммирован именно на эту цель», которая из множества возможных линий эволюции дала возможность «единой, которая только могла обеспечить условия для существования разумной жизни» [1, с. 322].

Другой православный теолог, А. Хоменков, для метафизических обоснований причин развития науки Нового времени употребил термин «компонента». Так, причины распространения научных открытий XVII - XVIII веков он связывает не с тем, что в это время якобы преобладали атеистические убеждения (из 300 наиболее выдающихся ученых атеистами были только 60 человек), а с тем, что наука включает, помимо «основной конкретно научной компоненты », еще одну составляющую, которая претендует на« решение общих мировоззренческих вопросов ». Эта компонента связана с деятельностью не самих ученых, а тех людей, которые называются «интерпретаторами». Связь содержания этой составляющей «с научной эмпирией» носит искусственный характер. Ее главные силы, по мнению А. Хоменко, «выходят из подсознательных глубин человеческого духа», отражающие в себе настроения конкретной исторической эпохи. Такую «компонента» А. Хоменков назвал «около научной мифотворчеством», элементы которой существовали во все времена человеческого бытия. Одним из них, по мнению А. Хоменко, есть «около научный материалистический миф, иррациональный проявление которого можно заметить задолго до появления самой науки» [7, ??с. 18]. Таким мифотворческий проявлением понимания мира было творчество художника Питера Брейгеля Старшего (1520 - 1569 гг.) 18]. 18]. 35]. 35]. 322]. 38]. 287].

ЛИТЕРАТУРА - 1999. - № 3. - 1996. - № 5. - 2000. - № 1. - М., 1985. - 1999. - № 2. - 1991. - № 1.

М.М. Стадник
Переяслав-Хмельницкий государственный педагогический университет им. Григория Сковороды, Украина

04.10.2012 11:33

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Взгляды В. Липинского на роль религии и церкви в национальном государственном
Интенция на личностное начало в теоретическом наследии и духовной практике богословов восточной церкви
Взаимоотношения римского клира и французской церкви в эпоху Филиппа Августа
Роль православной системы воспитания в формировании вымокогуманной личности
Развитие украинской греко-католической церкви в Украине (2001 - 2002 гг)
Опыт реформирования православной церкви в Украине в 1917 - 1921 гг: к ??перспективам ее консолидации на современном этапе
Новитея отечественная литература об истории и современном состоянии религии и церкви в Донбассе
Роль православной церкви в национально-освободительном движении греческого народа против османского владычества
Влияние церкви на процессы национальной интеграции в период развития гражданского общества в Украине
Отражение проблем современного общества в социальной концепции Украинской Православной Церкви

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи