Антирелигия

Медицина Киевской Руси в "киевопечерским патерике": историографический аспект

Статья содержит анализ научных работ второй половины ХХ века. по истории медицины Киевской Руси, в которых «киевопечерским патерик» используется как важный исторический источник. Выявлено круг изучаемых проблем, степень их изучения, дискуссионные вопросы.

В медицине разных народов важные, коренные изменения происходят на этапе перехода от первобытного общества к государственной организации. В украинской истории государственно процессы были тесно связаны с принятием христианства. Для изучения многих аспектов истории Киевской Руси важное значение имеет такой памятник православной агиографической литературы, как «киевопечерским патерик». Он является неотъемлемой частью общей культуры славянских народов. М.С. Грушевский подчеркивал: «... ни один другой произведение не остался в такой постоянной памяти, употреблении и лектура не только монашеской, но и свитиський ... Благодаря тому, что Печерский монастырь был наиболее прочной и сильной институтом, который выжил все тяжкие пертурбации переходного периода, этот памятник его святости и провиденциальной роли на УкраиниРуси выжил тоже вместе с ним, поддерживаемый печерскими книжникам в возможной популярности и доступности. Его копировали, пидновлялы, доповнялы новыми статьями и, очевидно, внимательно популяризировали ... "Печерский патерик" - единственная, собственно, книга в непрерванную употреблении, передана старой Русью украинский как массам, то все-таки довольно широким кругам ... Стала она ... фундаментальным камнем, стойко перестоял весь хаос украинской жизни ... Может это выглядеть на парадокс, если скажем, что "Патерик" и "Кобзарь" это были две самые популярные украинские книги »[1, с. 104106].  

Патерик многое дает для понимания процессов формирования устоев и традиций се  редньовичнои Руси. П. Толочко подчеркивает, что «Патерик» содержит важные данные о различных сторонах жизни древнего Киева [2, с. 132]. Среди них - данные о медицине Киевской Руси. Так или иначе с медициной связаны жития: Антония, прославившийся чудотворными исцелениями; Феодосия, устроил близ монастыря двор и церковь для нищих и больных; Исаакия, который самоотверженно ухаживал Феодосий; преподобного Святоши, князя Черниговского, который обратил в монашество врачу ; Дамиана пресвитера и целителя Печерского; Лаврентиязатворника, на которого после добровольного заточения сошла «благодать исцелением»; Агапита, «безмездного лечцы»; Григориячудотворця, который имел особую силу «на бесов»; Иоанназатворника, что победил свою плоть; Алимпияживописця, что вылечил прокаженного; многострадального Пимена, трудно проболел всю жизнь; Ипатияцилителя [3], [4].  

Агиографические источники имеют существенные особенности, на которые обращали внимание выдающиеся исследователи. В.А. Ключевский подчеркивал, что исторический материал в житиях присутствует не в простом непосредственном виде: его надо отделить от примесей, что в них вносились литературной обработкой. Житие обязательно выполняло моральнодидактичне задачи, отсюда - определенный отбор биографических черт и прославление святого с целью вызвать подражание его подвигам [5, с. 70, 72]. Древнерусские литературные произведения, по мнению Д.С. Лихачева, включали и непосредственное отражение действительности, и условное: «Житие относится к исторической биографии так, как иконописное изображение портрета» [6, с. 75]. А.Н. Робинсон указывает это соотношение дуализм факта и символа [7, с. 207]. Эти особенности агиографии необходимо учитывать при ее использовании в качестве исторического источника.  

Специалистами «киевопечерским патерик» оценивается как один из основных источников изучения истории медицины периода Киевской Руси. Результаты изучения опубликованы и в обобщающих работах, в ряде статей, в специальных монографиях, среди которых особое место занимает фундаментальный труд Н.А. Богоявленского «Древнерусское врачевания в X - XVII вв. Источники для изучения русской медицины »[8]. Причем научный интерес к проблеме на современном этапе даже возрос в связи с серьезным изменением роли церкви в обществе.  

Историками сделан обобщающий вывод о существовании трех основных типов медицины: древней, народной языческой; более поздней городской светской ремесленной; монастырской [810].  

Одна из наиболее сложных научных проблем изучения медицины Киевской Руси - время возникновения и характер деятельности первых монастырских больниц. Еще в исторической науке XIX ст. сложилась традиция связывать открытие первой больницы с именем Феодосия Печерского. Н.А. Богоявленский, исходя из «Жития Феодосия Печерского», написанного Нестором, также считает, что для больницы было отведено особое место, отгороженное забором от других зданий, что придавало ей характер изолятора. Больным оказывалась стационарная помощь [8, с. 162]. Исследователь считает, что «Патериком» категорически утверждается факт существования в монастыре полностью оформленной амбулаторноликарнянои организации еще со времен Феодосия. В монастырь приводили и приносили людей с разными болезнями. Среди них были и дети, и взрослые. Количество обращений достигала больших цифр. Больше всего было бедных, но обращались и представители высшего сословия.  

Рассказ о житии Пимена, помещений в отдельную келью, по мнению Богоявленского, доказывает, что в монастырской больнице были кровати и специальный штат больничных служителей. Они обеспечивали элементарный уход, но нередко пренебрегали своими обязанностями. Психические больные подвергались изоляции [8, с. 168169].  

Как оппонент Богоявленского выступает В.Д. Отамановский [9]. Последний, в целом высоко оценивая научный уровень исследования Богоявленского, находит ряд неточностей в его джерелознавчому анализе. Он расценивает основан Феодосием двор «для нищих, слепых и хромых и тяжеловат» как простой приют, а не как первую больницу, считая, что неправильный перевод «трудоватий» как «прокаженный» менял в списке баланс в пользу больных. Отамановский в своей аргументации обращается к переводу «Патерика» на украинском языке, выполненном в XVII в., Где слово «лечцы» переводится как «дозорщикы» и «послушники» богаделен. Так, он считает, что нельзя говорить о приеме, лечение больных по монастырских больниц XII вв. [9, с. 103104, 114].  

Отамановский также принципиально не согласен с этим аргументом из жития Пимена. Он считает, что нельзя объяснить отсутствие ухода за больным «пренебрежением» служебников своими обязанностями, потому что такое было в принципе невозможно в монастыре с его строгим уставом и требованием полного послушания старшим. Такая ситуация могла быть вызвана только тем, что уход за больными не входил в обязанности монахов. При таких обстоятельствах понятной становится и другая ситуация с монахом, который пока болел, жил с Пименом в одной келье, потом, выздоровев, переселился, не захотев осуществлять уход, но вскоре после обострения болезни сам оказался в очень тяжелом положении (его некому было даже напоить ) [9, с. 116117].  

Приведенные аргументы выглядят убедительно, тем более что и в более поздние, лучше нам известны, времена монастырские больницы, а точнее, больничные монастыре, не носили характер лечебных учреждений. Но нельзя согласиться с полным отрицанием В.Д. Отамановського наличии прогрессивных элементов в монастырской медицине. Ведь даже если монастырские учреждения и носили характер богаделен, само их появление привносила в общество и укрепляла идею благотворительности и необходимости организации помощи страждущим. К тому же в дальнейшем монастырская медицина начинает использовать рационалистические подходы. Поэтому более взвешенной выглядит оценка С.А. Верхратского и П.Ю. Заблудовский, что признают монастырями их роль, но при этом отмечают, что «в целом монастыре не стали центрами оказания медицинской помощи, не было создано и школ для подготовки врачей» [10, с. 194].  

К сожалению, эта очень интересная полемика полностью игнорируется и в более поздних изданиях, что можно объяснить отсутствием проведения историографического анализа в трудах историков медицины. Например, В.А. Самойлов как о несомненном факте пишет, что в киевопечерским монастыре была налажена амбулаторноликарняна организация [11, с. 11]. «Хотя о точной дате открытия монастырских больниц говорить трудно, усетакы следует считать, что они появились в древней Руси одновременно, очевидно с монастырями», - пишет М.Б. Мирский, оперируя в доказательство только фактом введения десятины Владимиром Великим, в то время как первые монастыри появились при Ярославе Мудром [12, с. 61]. К.Г. Васильев высказывает мнение, что примонастирськи больницы стали новой формой медицинского обслуживания населения и важным этапом развития медицинских знаний [13, с. 201202]. Представляется, что действительно можно говорить о отражен в «Патерике» начало нового этапа развития духовной культуры в целом, благотворительности, каритативную деятельности, обусловленных укреплением христианства, но не развития медицинских знаний.  

В историкомедичний литературе значительное место отводится образам врачей, донесено нам «киевопечерским патерик», прежде Агапиту. Врач должен быть образцом гуманности, граничащая с самопожертвованием. Этими качествами обладал Агапит, что без призыва шел к больному и служил ему до тех пор, пока больной не вставал. В такой непосредственном участии врача в судьбе больного «Патерик» и видит цель и внутреннее содержание лекарственного призвание. Самоотверженное отношение врача к больному создает его чрезвычайную популярность и любовь народа.  

Автор «Патерика» убежден, что скромность является лучшим украшением врача. Все врачи киевопечерским монастыря были доступны им было неизвестно тщеславие. Врач должен быть свободным от любого мнения, направленной на обогащение за счет оказанной медицинской помощи (Агапит приказывает раздать все деньги нищим и церквам и отказывается их принимать). Высокими моральными качествами отличались и Дамиан, и Алимпий [8, с. 172173], [14, с. 5657].  

В «киевопечерским патерике» разрабатывается концепция лечения как духовного служения. Способность исцелять людей трактуется как дар Божий, который открывается праведникам за их духовный подвиг (например, описание жития Дамиана: «Дамиан отличался покорностью; удивлял всех своей кротостью. Его подвижническая жизнь, бодрствование по ночам, прилежное занятие чтением святых книг, частое восстание на молитву , все это было хорошо известно братии и вызывало благоговение ... За все это сподобил Господь Бог Дамиана дара чудотворного ... »). Соответственно, лечение рассматривается в первую очередь как неотъемлемая часть служения Господу. С отношением к лечению как к дару Божьему связывается и «безмезднисть», невозможность платы за лечение. Агапит говорит: «... никогда ни от кого не беру за исцеление, потому что исцеляю силой не моей, но Христовой ... »Среди высоких моральных качеств монахов« лечцы »особо подчеркивается христианское смирение, отречение от мирской славы, богатства.  

Авторы справедливо подчеркивают большую воспитательную силу воплощенных Патериком представлений о моральных качествах врача как личности. Но все же представляется необходимым учитывать и историческую эпоху, и историческую среду. Это, в частности, касается использования термина «гуманизм»: «Древнерусский историк оставил нам красочные описания высокогуманных деяний первых врачей - монахов киевопечерским лавры: в монашеский клобук у них были солидные знания медицины» (к слову, авторы патерика - не историки, а священники) [14, с. 57]. В одном из сюжетов рассказа о Агапита мы видим коллизию общечеловеческих и сословных, монастырских норм: когда тяжело заболевает в Чернигове князь Владимир (будущий Владимир Мономах), Агапит отказывается ехать к нему, остается в лавре. Эта коллизия решается способностью Агапита исцелять на расстоянии [15, с. 98100].  

Объектом анализа ряда исследователей стал сюжет о споре князя Святоши (Святоши) и врача Петра Сириянина. Высказывается мнение, что в данном случае мы именно имеем дело с отходом от общего канона жития, «стихийной реалистичностью», если воспользоваться определением Д.С. Лихачева [16, с. 141], поскольку здесь в достаточно развернутом виде представлена ??точка зрения не церковной, а «противоположной» стороны. Хотя по сюжету жития Петр испытывает полное поражение и сам уходит в монастырь, он критикует аскетизм, не только не лечит болезни, но и вызывает их [3, с. 99]. М.В. Рябушкин, Г.И. Царегородцев предполагают, что такие взгляды были отголоском соответствующих представлений в обществе. В основе идеи аскетизма как жизненного идеала лежало отрицание здорового тела, по сути, война со своим здоровьем, разрушение организма голодом, власяницей, намеренным бессонницей [17, с. 119]. Столкновение Агапита и ликарявирмена со второго цикла рассказов патерика выглядит более условным и каноническим, хотя и оно вобрало в себя целый ряд реальных фактов. Агапит не дискутирует, его преимущество приходится чудесным исцелением, а также бессилием светского врача [3, с. 156158].  

В литературе подробно исследуется сложный вопрос о методах лечения, применявшихся Антонием, Агапитом и другими монастырскими врачами. Медики высоко оценивают уровень описанного в различных рассказах «Патерика» ухода за больными (например, такая деталь - измученному монаху не дают сразу много пищи). Собственно говоря, это и есть главная форма «служение» врачей. Не вызывает сомнений у исследователей и психотерапевтический фактор: молитвы (ведь речь идет о монахах и прихожан), «наложение рук», предполагавшие безусловную веру в возможности целителя (на этом авторы патерика особенно настаивают: в рассказе о Алимпия в случае первого обращения прокаженного без соответствующей веры монастырские средства не помогли).  

Неоднозначно трактуется упоминаемое в житиях «брашно», «зелье», которое давалось больным. Автормонах неоднократно и настойчиво подчеркивает, что это была обычная пища из монастырского рациона. Н.А. Богоявленский, пытаясь найти рационалистическое объяснение, считает, что «лечебная слава Агапита значительной степени лежала на его тонком умении выбирать обычные пищевые средства и умело применять их у постели больного» [8, с.173]. И.Л. Аникин считает, что Агапиту были известны и некоторые лекарственные средства, что Киевская Русь импортировала ОСА границы. Он ссылается на эпизод, когда ликарвирмен посетил Агапита и стал допытываться, какими лекарствами последний лечит больных: «Осмотрев лекарства, ликарвирмен сказал:" Нести это от наших зелий, но думаю, яко се Александрии приносят ". И действительно летопись от 1060 сообщает, что лекарственные травы идут в Киев из Александрии »[18, с. 59]. Но Агапит на эту реплику отвечает отрицательно, и, таким образом, она указывает лишь на то, что лекарствами, которые привозились, пользовались светские врачи, а монастырские, если и делали это, то не признавались. М.Б. Мирский без комментариев однозначно пишет о «зелье» как о лекарстве: больным Агапит сам готовил лекарства («сваряше зелие») [19, с. 57]. Этот вопрос остается нерешенным, потому что рационалистическую основу в данном случае можно только реконструировать, она расходилась с целью написания жития, и соответственно, всячески маскировалась.  

С другой информации эмпирического характера, отраженной в агиографии, исследователи обращают внимание на существование светской медицины, санитарногигиеничному нормы, описания клинической картины ряда болезней. Н.А. Богоявленский длительную лихорадочную болезнь Исаакия, который выхаживал Феодосий, интерпретирует как сыпной тиф [8, с. 174175]. С.А. Верхратский и П.Ю. Заблудовский приводят упоминания о военного врача [10, с. 194].  

В целом в научной историкомедичний литературе иногда неоправданно используется современная терминология, что ведет к модернизации явлений и перечеркивает специфику источники: «Практиковалось также заочное лечение путем выдачи лекарств посланцам от тяжелобольных, находившихся у себя дома» (эпизод с Владимиром) [8 , с. 169], «знание искусства лечения и медицинской культуры распространялись монастырскими лечцы среди жителей» (о обучение дочери черниговского князя) [18, с. 59], «превосходство русского лечения над иностранным медициной» [8, с. 173], «медицинский диспут» (о споре с армянином) [14, с. 56], «больные кожные заболевания направлялись для лечения в Алимпия» (о чудесном исцелении прокаженного краской для икон) [11, с. 11].  

Таким образом, в научной литературе изучен целый комплекс связанных с медициной тем, мотивов, сюжетов, образов «киевопечерским патерика». Учитывая сложный характер источника, непосредственное и условное отражение в нем действительности можно констатировать, что в историкомедичний литературе изучался в первую очередь первый, непосредственный, реальный уровень («факт»). В то же время, учитывая роль «Патерика» в формировании христианского мировоззрения в свою эпоху и его роль в последующем развитии отечественной культуры, нельзя оставлять без изучения и второй уровень условного отображения («символ»). Эта проблема нуждается в дальнейшей самостоятельной разработке. Ранее она если и освещалась, то исключительно с позиций «борьбы медицины и религии».

ЛИТЕРАТУРА    - 256 с.  Л.А.      - 336 с.      пособие.  - 200 с.  - 2000. - № 2.  - 2000.  - 2000. - № 4.  - 254 с.    - № 12.  

К.В. Заблоцкая
Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького, Украина

22.09.2012 04:35

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Политика и мораль как основы права (философско-правовой аспект анализа)
Культ мертвых как аспект национального бытия: европейский контекст и украинская традиция осмысления
Эпистемологические и мировоззренческие аспекты теоретико-вакуумной репрезентации реального мира
Мифологическая семантика филосоиськои сказки "Крошка Цахес" в аспекте индоевропейского мировосприятия
Христианско-этические аспекты формирования творческой личности
Харьковской городской ломбард на рубеже ХIХ - хх вв.: Источниковедческий аспект
Активизация процесса обучения грамматическому аспекту английской речи с использованием учебных тестовых заданий
Некоторые космомикрофизические и мировоззренческие аспекты инфляционно-вакуумной концепции миропонимания
Аксиология в системе философского знания: методологический и лингвосемантический аспекты
Онтология иррационального: антропологический аспект философии Анри Бергсона

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи