Антирелигия

Роль сакрального в ценностно-смысловом универсуме японской культуры

В рамках исследования автором проведен анализ роли сакрального в японской культуре. Данная про-блема рассматривается сквозь призму выделения из японского ценностно-смыслового универсума ряда фундаментальной категорий, объяснение их специфики. Исследование является попыткой доказательства универсальности категорий японской культуры для понимания и раскрытия механизмов ее функционирования.

Культура любой страны являются отражением традиционных для нее представлений и ценностей. В этом смысле естественно говорить о самобытности японской куль-туры, однако не стоит и переоценивать ее специфику, так как наряду с сугубо национальными существуют особенности, которые являются общими для всех культур и образуют своего рода модель мира. Изучая иную культуру, мы изучаем и свою. Возможно, в этом и заключается го-ловного цель подобных исследований, при которых оказывается, что своеобразие того или иного культурного организма проявляется не столько на уровне процессов и явлений, которые анализируются отдельно, сколько в характере связей между ними, где и формируются доминанты конкретной традиции.

Для того чтобы раскрыть тему, необходимо более детально торк-нутися терминов «сакральное», «ценностно-смысловой универсум» и «категория». Что касается первого из них, то надо заметить, что в современной науке нет целостного, вы-черпнуть толкование феномена сакрального. Даже такие классики европейской философской мысли, как М. Элиаде или Р. Отто, не ставят вопрос о происхождении самого представления о сакральном. Однако без понятий сакрального и профанного не обходится анализ одной культуры. Сакральное и профанное - это два мира, которые так или иначе переплетаются в сознании человека. Обыденное - это то пространство, в котором человек существует, а священным есть пространство, в котором сознание отрывается от обыденности и возносится к созерцанию вечности. Сакральное является посредником между миром, который не подвластен ежедневном спогля-данью, и самой обыденностью [1, с. 51, 52]. Что касается термина «ценностно-смысловой универсум», то отметим, что в научный оборот он был введен С.Б. Крымским и под этим термином следует понимать иерархию ценностей и смыслов, которые составляют основу культуры и вне которых мыслить о культуре невозможно [2, с. 102-108]. Касаясь термина «категории культуры», следует заметить, что его важность была доказана в работах А.Я. Гуревича и В.С. Степина [3], [4].

Проблема специфики японской культуры непосредственно связана с проблемой «саморефлексии культуры», т.е. средства восприятия данной традиции самого себя. Это саморефлексия невозможна без экспликации фундаментальных категорий ценностно-смыслового универсума, на которых основывается культурный организм и детерминирующих его специфику и самобытность. В контексте японской культуры главной категорией является взгляд (яп. кан / меру - «видеть»). Взгляд принадлежит к тем глубинных структур, которые определяют внутреннюю логику развития этой культуры и особенности сложившейся ней «картины мира». Устойчивая традиция символического освоения мира именно с помощью взгляда, по мнению А.Н. Мещерякова, привела в дальнейшем к своего рода «близорукости» японской культуры, то есть к способности усваивать, интериоризировать основном близок пространство [5, с. 351-356]. Вместе с тем японский метод видения заключается в распределении целого на составные части и фокусировке взгляда на чем-то одном. В то же время привязанность к объекту рефлексии, который представлен в восприятии, ограничивает возможность абстрагирования мнения, что является непременным условием абстрактного мышление. Пожалуй, именно в этом заключается главная причина относительной слабости самостоятельной японской философской традиции.

В данном исследовании определение специфики ценностно-смыслового универсума японской культуры становится возможным путем выявления семантики взгляда в процессе традиционного восприятия японцами окружающего мира. Взгляд является той категорией японской культуры, согласно которой являются возможными как ее внутреннее описание, так и ее сопоставление с другими куль-турами. Действительно, именно с помощью зрения человек получает свои главные впечатления о мире. Но, хотя у разных народов физиологически глаза развиты одинаково, на мир они смотрят совершенно по-разному. Так, японский выражение "сощурить глаза» означает «радость», русский же язык говорят: «его зрачки сузились от ярости» [5, с. 351]. Есть способ видения, зрительное восприятие действительности детерминированы особенностями того невидимо-го среды, в рамках которого мыслят люди, т.е. ценностно-смыслового универсума. В ценностно-смысловом универсуме, произведенному японской культурой, взгляд выступает одновременно и как средство непосредственного овладения окружающего мира, и как средство видение человеком, который переходит в интроспекцию (интенсивное понимание, которое помогает пропускающую-ти вглубь вещей). В контексте японской культуры взгляд объективирует то, что является объектом спо-наблюдение, являясь при этом верификатором того, что происходит. Именно взгляд актуализирует ту систему ценностей, символов и ритуалов, которая полностью отвечает потребностям японского культурного организма. Взгляд попадает в поле зрения самой культуры и как событие, происходящее в культуре, определяет набор ее фундаментальных категорий, сам буду-ли при этом одной из них [6, с. 7].

Анализируя роль сакрального в ценностно-смысловом универсуме японской культуры, необходимо определить другие главные категории этого универсума. Фундаментальными для японской культуры являются следующие категории: пространство, время, император, государство, миф, вещь.

Специфика мировоззрения в японской культуре тесно связана с характером восприятия пространства и времени - главных универсальных категорий японской куль-туры, которые во многом определяют другие ее параметры. Пространство и время как универсальные формы восприятия действительности образуют ту «координатную сетку», благодаря которой японцы представляют «картину мира». Заметим, что, определяя пространственно-временную модель в японской культуре, исследователь неизбежно сравнивает ее с пространством и временем своей культуры, а потому следует четко представлять опасность, связанную с такой процедурой. Ведь то, что современный человек считает главной жизненной ценностью, может и не быть таковым для людей иной культуры. Как следствие, часто происходит неправильное понимание «картины мира» людей других культур: их универсума приписываются несвойственные для него признаки.

Для японского сознания пространство и время - это априорные понятия, существующие до опыта или вне его, они существуют в самом опыте и составляют его неотъемлемую часть. Поэтому пространство и время не столько осознается, сколько непо-средственно переживаются. Они выступают не как нейтральные координаты, а в виде мощных, таинственных сил, управляющих всеми вещами, жизнью людей и даже богов. Что касается пространства, то выше уже отмечалось, что японскую культуру можно определить как «близорукую» и «интровертное», имея в виду то, что она (в противоположность «далеко за-рим» культурам, например, украинский) овладевает прежде близок пространство. Но категорию пространства в японском ценностно-смысловом универсуме наделен еще одной чрезвычайно важной чертой - сакральностью. Существует много сакральных секторов пространства, возникающие вследствие его неоднородности. Для японской культуры такой сакральной зоной является, прежде всего, гора. На протяжении всей истории японской культуры горы занимают важ-ливе место в иерархии «сакральной топографии». Это связано с представлением о структуре мира в японской мифологическом сознании. Как известно, японцы позаимствовали из китайской мифологии концепцию земли как квадрата и ориентацию по четырем направлениям. Однако в мифологическом сознании японцев существовало и другое представление пространства, которое характеризовало-ся двумя преобладающими направлениями: вверх и вниз. Поэтому можно предположить, что вертикальная пространственная ось является не менее существенной для мифологического мира японцев, чем горизонтальная. Еще одной особенностью японского восприятия пространства является то, что сознанием японца отрицается принцип трансцендентности. Земной и другие миры взаимодействуют и взаимосвязаны. Скрытый мир предков - это лишь невидимая часть земного мира. Отсюда можно сделать вывод, что в японской культуре размыта граница между сакральным и профанным.

Не менее важной является и категория времени. Время в японском понимании, как и пространство, также сакрально окрашенным. Промежутки времени еще вычитаются за именами императоров, то есть сакральных лиц. В наше время японцы зачастую применяются ют и двенадцатилетний цикл - по названиям зодиакальных животных. Такое понимание течения ча-су, когда его образовано ограниченным и заранее известным набором элементов, неустанно повторяются, отражает идею нелинейного, циклического и абсолютно неисчерпаемого времени - никакого конца света и Страшного Суда в нем не предусмотрено. Категория времени является важным и потому, что характерной чертой японского мироощущения является восприятие всех явлений главным образом в их временной динамике. По представлениям японцев, мир представляет собой единое целое, постоянно развивается и изменяется. И здесь необходимо отметить, что изменения в мире происходят не как пространственные трансформации (ибо мир находится преимущественно в статическом пространственном положении), а как временные (изменения происходят только под воздействием времени).

На ценностно-смысловой универсум японской культуры, необходимо коснуться и таких его категорий, как «император», «государство» и «миф». Все они также носят сакральный характер и играют важную роль, что подчеркивается рядом выдающихся японских философов, например, Мотоори Норинага, Камо Мабути т.д. [7, с. 214-234].

Фигура японского императора всегда оставалась священной, что находило выражение в своеобразной первозданности - японский император никогда не был предметом живописного или словесного изображения или был им в минимальной степени. Японский император этим напоминает синтоистское божество, которое, как правило, тоже никогда не изображают. Собственно в некоторой степени императоры в Японии и является божествами, ведь их династия начинается с Ниниги, внука богини Аматэрасу. Атрибутами императорской власти есть меч, зеркало и яшмовое ожерелье. Каждая из этих регалий обладает сакральной силой и связана с определенным мифологическим эпизодом [8, с. 137-141]. За редкими исключениями, японский император (тэнно) не покидает пределов столицы, путешествует по стране, а тем более за границу, поскольку главная функция тэнно - пребывание в сакральном центре, т.е. во дворце. Император принимает участие в ритуалах как главный жрец синто, ему поклоняются как живому божеству, но он обязан поддерживать ритуальную чистоту, а потому не вмешивается в светские дела.

Когда речь идет о категории государства, не следует забывать о том, что и сама Япония как страна также сакрализирована. Японские мифы говорят, что ранее японские острова называли по-разному. Это и «Великая страна восьми островов», ибо первые создатели Идзанаги и Идзанами образовали острова Японии количеством восемь [8, с. 118]. Это и «Страна тростника». Это и «Бабчини острова» - первый император Дзимму, осматривая страну с холма, решил, что своими очертаниями она напоминает стрекозу. Однако ни одно из этих названий не было при-нято как официальную. Кроме мифов, они фигурируют только в качестве образного обозначения Японии.

Важно отметить, что Япония сделала попытку построить вы-деланную Китаем геополитическую модель мира. Главной особенностью этой модели является размещение собственной страны (которой в лице правителя приписывается роль носителя абсолютной благодати) в центре мира, то есть ее сакрализация. Поэтому вслед за китайцами японские хронисты применяли по отношению к Японии термин «средняя страна". Эта «средняя страна" по-должна быть окруженной «бескультурным» странами и народами, т.е. делением на «своих» и «других». Причем для иностранцев было разработано несколько градаций. Китай японцы назы-вали «большой страной Тан» (по названию правящей в то время династии), и он попадал в категории «страны-соседа»: не имел обязательств по принесении дани, в то время как, например, Корея относилась к «дальних соседей», или западных варваров, которые были обязаны заплачу-вать дань. Ни китайцы, ни корейцы не находились под непосредственным благочинным воз-вом японского императора, но имели возможность под него попасть. Поэтому людей, которые переселялись из этих стран в Японию называли «кикадзин» - «те, кто вернулись к культу-ры», что вряд ли соответствовало культурным реалиям: именно Япония заимствовала достижения континентальной культуры, а не наоборот.

Еще одной важной категорией ценностно-смыслового универсума японской культуры, несомненно, является миф. Для японской мифологического сознания примечательным является то, что происхождение предмета предстает одновременно и его сущностью. Объяснить упо-дочения вещи - значит объяснить, как ее делать, описать окружающий мир - то же самое, что объяснить его происхождение. При этом как изготовление вещи, так и объяснение ее изго-ления означают равной степени возврат к прошлому, его актуализацию и воспроизведение в реальном времени.

В японском мифе, как и в мифе другой культуры, четко не проявляется дифференциация субъекта и объекта, предмета и знака, который его изображает, пространственные и временные характеристики выступают смежными. Японское мифологическое мышление оперирует внешними, вторичными качествами объектов. Сходство здесь выглядит как тождество. Конкретные предметы сим-волично заменяют другие предметы или явления.

Японский миф часто может передаваться без обряда, сопровождающего, поскольку сама рецитация мифа и считается обрядовой практикой. При это-м некоторые обряды необходимо осуществлять периодически, например, ежегодно. Такими, в частности, является обращение японского императора к божеству (ками) поля с просьбами способствовать хорошему урожаю [9, с. 305].

Таким образом, миф действительно является неотъемлемым элементом японской культуры, поскольку все остальные элементы японского ценностно-смыслового универсума в значительной степени детерминируются мифом: он указывает единые ориентиры в пространстве и времени; взгляд на возникновение государства также определяется сквозь призму мифа; мифологической является лицо японского императора и т.д.. Видимо, указывать на то, что миф является сакрализованной категории, будет лишним, учитывая вы-значение мифа как такового.

Анализ основных категорий ценностно-смыслового универсума японской культуры, а также показ места сакрального в нем были бы неполными без рас-смотрения категории «вещь» (Яп. моно - «вещь», «предмет»). «Чествование вещей» является важной составной частью японской культуры, поскольку дело в традиционном японском обществе рассматривалось в космоцентричний перспективе, благодаря чему имела место мифологизация мира вещей. Вещи не-суть в себе энергию древних традиций, и поэтому в пространстве культовых, ритуальных, цере-мониальних, праздничных действий вещи разговаривают с человеком позавербальною языком символов. Вынесение и показ вещей в ритуале - это яркое проявление этого языка, это демонстрация истины, важных сущностей [10, с. 4].

Само слово «вещь» (моно) в японском языке содержит в себе исчерпывающие смыслы и может быть словом-заменитель, словом-именем или словом-именем для любых сущностей, даже для японских божеств ками. Стоит сделать уточнение, что понятие «вещь» в обычном европейском понимании (лат. - res, нем. - Ding, фр. - Chоse др.) и моно не совпадают по ряду признаков. Одним из главных отличий является то, что моно включает в себя не только неодушевленные объекты, но и существа, в то время как европейская «вещь» исключает жизни и противопоставляется ему. Исходя из употребления слова «моно», можно утверждать, что оно близко к понятию некоторого пространства, имеющая определенные границы, а так-же способно вмещать и живые существа, и явления природы, и божества, и предметы и служит просто священной пространственной зоной как таковой.

Надо отметить, что одновременно существует достаточно большой класс по-нять, который нельзя выразить словом «моно» и обозначается близким по значению словом «кото». Это слово не имеет указания на пространство, а в основном касается процессов, происходящих во времени, и обозначает действия, обстоятельства и т.п.. Следует подчеркнуть, что и моно, и кото нередко оказываются частями имен богов, т.е. налицо сакрализация и этих категорий. Это еще раз подтверждает, что сакральное в ценностно-смысловом универсуме японской культу-ры наделен высшей ценностью. В этой связи интересно обратиться к некоторым сакральных понятий и атрибутов празднично-обрядовых действий мацури (ритуал общения человека и божест-ва) [11, с. 469-485]. Поскольку в ритуале мацури ежегодно происходит то, что является сакральным, то можно предположить, что первоначально наиболее престижной и полной крупнейшего смысла повело, которая считалась космологической и ритуальной.

Таким образом, фундаментальные для ценностно-смыслового универсума японской культуры категории експликують самобытную культуру Японии и об-ют «культурный остов», на основе которого можно сопоставлять японский ценностно-смысловой универсум с другими. Именно сакрально окрашенные категории составляют ядро ??японской культуры, и понять эту культуру вне сакрального невозможно.

ЛИТЕРАТУРА - 2003. - 1996. - Т. 2. - 264 с. - 416 с. - Т.1. - 384 с.

С.В. Гераськов
Донецкий государственный институт искусственного интеллекта, Украина

08.10.2012 08:43

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Взгляды В. Липинского на роль религии и церкви в национальном государственном
Особенности формирования национальной культуры и национального самосознания молодежи
Коммерческий стайлинг как фактор формирования эстетической культуры рынка
Роль культурных ценностей в процессе саморазвития студенческой молодежи
Постмодерн как кризис и оздоровления культуры
Тестовый контроль как средство оптимизации учебного процесса
Формирование нравственной культуры личности как путь преодоления морально-правового конформизма
Роль религии в формировании национального самосознания
Роль православной системы воспитания в формировании вымокогуманной личности
Внутренний мир современной личности и роль художественной литературы в его формировании

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи