Антирелигия

Ликвидация общинного землепользования в Украине (1906 - 1917 гг)

Статья посвящена важнейшему аспекту Столыпинской аграрной реформы с учетом региональных особенностей. Доказано влияние преобразований на формирование индивидуальной хозяйственной инициативы. Показаны недостатки реформирования. Опровергнуты утверждения некоторых исследователей о сворачивании процесса разрушения общины после начала Первой мировой войны.

Задача разрушения общины как доминирующего института социально-экономического развития села стало краеугольным камнем Столыпинской аграрной реформы. Безусловно, последняя вовсе не ограничивалась взломом старого уклада. Преду-чалася еще цил а ряд мероприятий, направленных на радикальную перестройку сельского хоз-педерастов. Это и формирование участкового землевладения, и грандиозные по масштабам землеустроительные работы, и переселение крестьян на неосвоенные земли, а также комплекс по-путевых им менее значительных мероприятий. Однако именно от ликвидации общинного землепользователи ния зависела реализация всей реформаторской программы, а по большому счету и будущее села. Кроме экономической необходимости, устранения общины имело символическое основание и составило психологическую проблему. Оно было признаком перехода к совершенно иных аграрных отношений, символом нового сельскохозяйственного строя.

В исторической литературе неоднократно освещались про-блемы столыпинского реформирования. Однако исследователи или слишком их обобщали, или детализировали, не оставляя места той самой «золотой середине», которая содержала бы в себе глубокий анализ данной проблемы с учетом региональных особенностей.

Цель статьи - проследить, как на общем фоне Российской империи происходило реформирование в украинских губерниях, сопоставить выход крестьян из общин в разных регионах.

В ходе решения поставленной цели автором были использованы специально-исторические методы: описательный, историко-сравнительный, стать-соприкасающихся подобное.

Итак, до реформы в Украине господствовало общинное землепользователи ния. В 1887 году в отдельных ее губерниях процент общинных хозяйств был таким (в по-рядке убывания): Екатеринославская - 98; Харьковская - 94,2; Херсонская - 93,8; Таврическая - 87,8; Черниговская - 52,2; Волынская - 20,9; Киевская - 16,9; Полтавская - 12,5; Подольская - 5,9 [1, с. 59].

В начале ХХ ст. исследователи считали, что в украинских губерниях России количество общинных дворов была примерно одинаковой. Ф.Е. Лось привел сведения, опровергающие это утверждение и доказывают следующее: каждый регион имел отличные друг от друга показатели. Однако и Ф.Е. Лось, и все его последователи ос-нились на данных 1887 Между тем, в результате анализа источников, автору данной статьи удается-лось установить, что в конце XIX - начале XX вв. в некоторых губерниях наметилась тенденция роста числа общинных дворов (табл. 1).

Таблица 1 - Общинное землепользование и подворное землевладение в Украине (1905 г.)

Губерния Количество дворов У них земли   общинных подворных общинной подворной   число % число % десятин % десятин %   Волынская 5359 1,8 287028 98,2 62009 2,7 2236852 97,3     Екатеринославская 268680 99,2 2144 0,8 2517540 99,5 13536 0,5     Киевская 32 808 9 350 695 91 153 877 7,5 1952904 92,5   ПодильськаM16300, 4457 13499,689290,51 745 25899,5 Полтавська80 17617,9366 70082,1320 94514,61 870 77185,4   Таврийська122 34192,110 5357,91 548 08479,3404 89820,7   Харкивська339 17293,224 9286,82 5178 6094,5145 2825.5   Херсонська274 46893,319 8296,72 005 84687,5285 36212,5   Чернигивська189 35051,5178 01948,51 247 43253,71 077 67246,3  

Сравнение таблице 1 сведениям Ф.Е. Лося позволяет вы-значить, что в течение 1887 - 1905 гг количество общинных хозяйств увеличилось на 1,2% в Екатеринославской губернии, на 5,4% - в Полтавской, на 4,3% - в Таврической.

Вместе с тем, параллельно существовала другая тенденция, диаметрально противоположная первой. Дело в том, что в Украине в связи с быстрым развитием сельскохозяйственного производства община была почти ликвидирована еще в XVI в. Высокий же процент общинного землепользования в Екатеринославской, Таврической, Харьковской, Херсонской губерниях объясняется тем, что в процессе засейте-ления этого региона в XVIII - начале XIX вв. помещики искусственно насаждали общину [1, с. 59].

Кроме того, экономика Российской империи была багатоуклад-ной, поэтому такой пережиток феодализма, как насильственное насаждение общины сосуществовал с процессом развития капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Вследствие такого сочетания происходило постепенное «отмирание» общины. Автором установлено, что наиболее отчетливо это проявилось в Украине. Во-первых, общинные земли переделялись все реже, а в некоторых селах переделы совсем прекратились задолго до столыпинского законодательства. Во-вторых, 68,7% крестьянских хозяйств платили денежную ренту вместо барщины и натурального оброка. В-третьих, широкое рас-сюдження приобретала аренда крестьянами помещичьих и казначейских земель: ей отдавали предпочтение 65,2% крестьян. И, наконец, в-четвертых, все чаще в крестьянских хозяйствах Украине применялся труд наемников, доля которой достигала 49,4% [2], [3]. Теперь совершенно очевидно, что в подобных условиях община становилась нежизнеспособной, ее господство было лишь фиктивным, а необходимость устранения этого многовекового архаического института уже назрела, и этот факт юридически оформили столыпинские законы.

В пользу разрушения общинного землепользования го-ворила еще одно обстоятельство: крестьянские хозяйства региона были довольно неплохо обеспечены землей, о чем свидетельствуют следующие данные. По состоянию на 1906 29,4% крестьян имели наделы в 7 - 10 десятин, а треть дворов (32,9%) - свыше 10 десятин [4, с. 983]. Малоземелье не было бичом Украине, хотя нельзя сказать, что этого явления здесь не наблюдалось вообще, просто такая проблема не ощущалась столь остро, как, на-пример, в центральных губерниях России, где почти каждый второй двор был малоземель-ным или вообще безземельным . В регионе же, исследуется, количество подобных крестьянских хозяйств составляло лишь 9,3%, большинство из которых располагались на Левобережье. Их наделы не превышали трех десятин. Чуть более четверти дворов (25,8%) обрабатывали наделы от трех до семи десятин, эти крестьяне считались середньоза-обеспечены землей [4, с. 983].

При таком раскладе вполне понятно стремление зажиточных мужиков выйти из общины, им было тесно в ее пределах, которые тормозили хозяйственную инициативу крестьян и сковывали попытки последних, направленные на улучшение экономической ситуации на селе и повышения уровня агрокультуры, который был низким в да- ном регионе [5, с. 64].

Кроме исторических и экономических предпосылок ликвидации общи-ны, существовала третья, не менее важная, причина такого шага, постоянно напоминала о себе и давала понять, что промедление решения крестьянской проблемы приведет к непредсказуемым последствиям. Речь идет о недовольстве крестьян, росло. Например, уже в 1901 году в Екатеринославской губернии были распространены вопросы типа: а правда, что земля отойдет от помещиков? Состояние села был волнующим, напряженным. Под осень, после чрезвычайно засушливого лета, в большом количестве сел началась эпидемия поджогов. Самая главная причина заключалась в недоразумениях через пастбища, штрафы и т.п. Возле станции Дебальцево, Звиревськои линии, почти не было села, где не были бы подожжены здания экономии или скирды сена и соломы [6, с. 113]. Крестьян раздражали неясности во взаимоотношениях с помещиками и внутри общин, а также собственное без-равноправия. Подобное происходило во всех губерниях Левобережья и Юга.

Таким образом, особенностью украинских губерний был тот факт, что, несмотря на высокий процент общинного землепользования, здесь, благодаря быстрому развитию аграрного капитализма, наличие большого количества состоятельных се-лян и росту их неудовлетворенности своим бесправным положением на селе, назрела необходимость постепенного разрушение общины.

Закрепление земли в собственность происходило следующим ос-новным социальным линиями. Зажиточных крестьян, кроме вышеупомянутого, к выходу из об-щины побудило стремление извлечь землю из-под угрозы передела и свести ее к одному месту с целью улучшения хозяйства и «для большего порядка». Кроме того, на ко-ристь выхода говорило также и стремление скупить наделы бедноты и округлить свои владения за ее счет, против же закрепления - угроза потерять в случае расселения возможность почти бесплатно использовать труд своих односельчан. Раньше всех спешили выйти из общины те крестьяне, которые до реформы пошли в город на заработки и поддерживали с селом лишь номинальный связь, их целью было скорейшее продаже своих наделов. Середняк же в закреплении земли и выходе на участки искал спасения от возможности оскудения, а затем и пролетаризации. К этим основным слоев деревни при-соединялись владельцы излишков земли, независимо от их социального происхождения. Достаточно было кому-нибудь из этих четырех элементов вырвать из общины свой надел, сразу начинали двигаться все остальные ее компоненты, и она быстро рассыпалась. Даже те крестьяне, которые по каким-либо соображениям предпочли бы пребыванию в общине, были скорее из нее бежать, чтобы не потерять лучшие надельные земли, которые обычно занимали первые владельцы [7, с. 228-229]. Активнее крестьяне расставались с общинами в первые годы реформы. По состоянию на 1 сентября 1914 г. в Екатеринославской губернии было уже больше половины хозяйств, которые закрепили землю в частную собственность, а тех, кто желал это-го, было на 10,5% больше. Медленнее процесс ликвидации общинного землепользования проходил в Харьковской губернии. Здесь количество тех, кто выделился, составляла менее трети дворов. Зато и желающих стать владельцами оказалось на 13,4% больше. Такая разница объясняется наличием определенных препятствий, которые мешали крестьянам оперативно выйти из общин. Камнем преткновения была невозможность удовлетворения потребностей всех участ-ников процесса, который исследуется. Это прежде всего касалось распределения надельной земли между собственниками и общинниками. Как уже отмечалось, каждая сторона хотела оставить лучшие земли располагают, что вызвало спорные ситуации, которые, по закону от 14 июня 1910 г., должны были решаться в высших инстанциях. А пока дело доходило до земского начальника и, в случае необходимости, до уездного съезда, затем длительное время ожидала своей очереди, поскольку желающих много, а чиновник один, некоторые крестьяне просто отказывались от своего начинания, а многие так и не смог дождаться решения проблемы.

К губернских властей поступало много жалоб отдельных крестьян и общин на постановления уездных съездов относительно выхода крестьян из общин. У них отмечались нарушения аграрного законодательства, касающихся несоблюдения очередности выполнения крестьянских просьб о выходе из общин, бесплатного закрепления некоторыми крестьянами излишков земли в тех общинах, где в течение предыдущих 24 лет проводились переделы, самовольного захвата новоиспеченными владельцами лучших общинных земель, а также неправильного оформления соответствующей документации [8], [9].

С другой стороны, легко выходили из общины те крестьяне, которые про-летаризувалися. Терять им было нечего и, закрепив землю в собственность, они нама-Галис быстрее ее продать, чтобы получить средства для устройства в городе или в другой сельской местности.

Процесс закрепления земли в частную собственность происходил неодинаково в разных регионах Украины. Например, в Правобережной Украине, репро-зентована в таблице 2 Киевской губернии (по Подольской и Волынской губерниях сведений нет), количество крестьян, которые закрепили землю в частную собственность по уз-сования с общиной, была на 66,6% больше, чем в Екатеринославской губернии, и на 76,1% больше, чем в Харьковской. Это обстоятельство говорит о том, что община на Правобережье была значительно слабее, чем в других регионах Украины. Показатели Полтавской губернии в данном случае сходятся с показателями Екатеринославщины, хотя община там была почти разрушена еще до реформы. Однако в ней остались именно те крестьяне, которые более всего противодействовали этому процессу. Херсонская губерния не стала исключением и плотно приблизилась к Екатеринославской и Полтавской. В то время Харьковская губерния, имея почти одинаковый с Херсонской показатель общинного землепользования до реформы, значительно отстала. Не было однородности и в количестве частных собственников по отношению к общинников. Лидировала Таврическая губерния. Наиболее отставала Черниговская. В Херсонской процесс шел не то чтобы активно, но и не пассивно. А в Харьковской губернии крестьян, вышедших из общины, было на 24,2% мень-ше, чем в Екатеринославской. В такой ситуации вполне естественно, что разными оказались и площади закрепленной в соб-ность надельной земли: Киевщина - чуть больше половины, Таврия - почти половина, Екатеринославщина - чуть больше трети, Херсонщина - чуть меньше трети, Хар-кивщину - примерно пятая часть, Полтавщина - чуть менее седьмой части, Черни-гивщина - четырнадцатая часть (табл. 2).

  Губерния Число домо-владельцев, которые подали заявление о за-крепления земли в при-ваттную собственность % Отно-шения тех, кто заявил, к числу общин. дворов Число домовладельцев, по которым произошло закрепление % Отношение домовладельцев, которые закрепили землю Площадь земли, закрепленной в частную собственность, в дес. % Отношение закрепленной земли до всей площади надельной земли к числу тех, кто заявил к числу общин-ников   Екатеринославская 171 878 64 145 298 84,5 54,1 948 735 37,7 Киевская 16 212 67,2 15 948 98,4 48,6 77 987 50,7 Полтавская 11 535 14,4 9739 84,4 12,1 44 572 13,8 Таврическая 92 901 75,9 77 743 83,7 6,6 751 137 48,5 Харьковская 144 507 42,6 98 810 68,4 29,1 518 513 20,6   Херсонская 124 323 45,3 104 534 84,1 38,1 664 059 33,2   Черниговская 22 135 11,7 16 166 73 3,5 88 377 7,1 Таблица 2 - закрепление земли в частную собственность с 9 ноября 1906 г. в 1 мая 1915

Впрочем, немалую тормозную роль в деле ликвидации общинного землепользования сыграло элементарное невежество крестьянства и низкого чиновница-тва. Так, товарищ министра внутренних дел А.И. Лыкошино в ходе ревизии крестьянских учреждений Екатеринославской губернии в 1911 г. отметил, что «волостные старшины и писаря оказались весьма мало информированными о значении закона (14 июня 1910 г. - В.Б.), а в некоторых волостных правлениях не нашлось и самого закона »[10]. Из этого следует вполне резонный вопрос: как вообще, не видя основополагающего документа, можно было заниматься разрушением общины? Получается, что наугад. При таких условиях полученные результаты выглядели достаточно оптимистично.

В исторической литературе распространено мнение, что после начала Первой мировой войны принятие новых просьб о закреплении наделов было прекратит-ка, а продолжались только начаты работы [11, с. 29]. Однако тщательный анализ источников, проведенный в ходе этого исследования, позволил автору опровергнуть это утверждение.

Безусловно, динамика закреплений была не столь значительной, как в начале реформы. Но поступательное движение вперед все же происходило. К тому же не следует забывать, что уже полным ходом шли военные действия, которые в принципе не оставляли реформе шансов на продолжение. Однако процесс ликвидации общинного землепользования продолжался, хотя и очень замедленными темпами. Это дает основание утверждать, что точка зрения о сворачивании столыпинских начинаний во время Первой мировой войны ошибочно. Она в известной мере соответствует действительности только в отношении отдельных территорий, например, Полтавской губернии. Там выход из общин почти прекратился, но наряду с этим были свои нюансы.

Дело в том, что относительные цифры говорят об остановке разрушения общины, а абсолютные данные доказывают, что несколько десятков хозяев, несмотря ни на какие препятствия, смогли реализовать свое стремление выйти из общины, просто их было мало и на относительные показатели они не повлияли. В остальных губерний (кроме Волынской и Подольской, потому что по ним данных нет) наблюдалась тенденция, аналогичная той, что существовала в Екатеринославской и Харьковской губерниях: медленный рост количества владельцев вопреки войне. Но самое удивительное, что даже по мере продолжения военных действий, когда значительная часть мужского сельского населения была мобилизована на фронт и потеряла возможность участвовать в реформировании села, процесс уничтожения общинного землепользования не прекратился. Напротив, стремление крестьян к единоличному владению землей активизировалось. Сравнение таблице 2 таблице 3 позволяет определить, что с 1 мая 1915 г. в 1 января 1917 число желающих расстаться с общиной пополнилось. Другое дело, что в условиях военного времени деятельность власти на данном направлении еще более замедлилась, но здесь играли роль объективные обстоятельства. Число владельцев, однако, постепенно росло, хотя и черепашьего темпами: за полтора года - на 0,5% (1523 человека) на Екатеринославщине и на 0,4% (1316 человек) на Харьковщине. На других регионах (по Волынской, Подольской и Таврической губерниях сведений нет) война сказалась по-разному. В Полтавской губернии, где в 1914 - 1915 гг выход из общины прекратился, в 1915 -1916 годах он вновь продолжился. На Херсонщине и Черниговской процесс ликвидации общинного землепользования медленно продолжался, а на Киевщине это было видно только по абсолютным цифрам.

Сокращение закреплений отчасти компенсировалось выдачей удостоверений актов в соответствии с законодательством.  

ЛИТЕРАТУРА - Оп. 77. - Спр. 48. - Арк. 37. - Оп. 77. - Спр. - Арк. - Оп. 1. - Спр. - Арк. - Оп. 1. - Спр. - Арк. - Оп. 3. - Спр. 44. - Арк. 7. - Т. 2. - Оп. - Спр. 19. - Арк. - Оп. - Спр. 57. - Арк.

В.В. Бочаров
Донецкий национальный технический университет, Украина

12.10.2012 07:13

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Рецензия на монографию З.Г. Лихолобовои «Тоталитарный режим и политические репрессии в Украине во второй половине 1930-х годов (преимущественно на материалах Донецкого региона)»
Православная церковь в общественно-политической ситуации на правобережной Украине в 1760-х гг (взгляды М.А. Максимовича)
Рабочие чсудии в Украине: прошлое и источники развития
Обзор источников и историографии в изучении оппозиционного движения в Украине (вторая половина 1950-х - середина 1980-х годов)
Развитие сельского хозяйства ливобеоежнои Украине конце XIX - начале хх вв.: Историография проблемы
Проявления уркаинськои характерологии, ментальности в процессе развития национального самосознания в период позднего средневековья в Украине
Развитие украинской греко-католической церкви в Украине (2001 - 2002 гг)
Социокультурные и общественно-политические факторы консолидации православия в Украине
Опыт реформирования православной церкви в Украине в 1917 - 1921 гг: к ??перспективам ее консолидации на современном этапе
Влияние церкви на процессы национальной интеграции в период развития гражданского общества в Украине

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи