Антирелигия

Классическая теория мусульманского права, его принципы и совершенствование как процесс схоластических устремлений ортодоксального ислама

В статье представлены и проанализированы этапы развития классической теории мусульманского права, выделено четыре принципа усуль аль-фикх, т.е. «корни юриспруденции». Рассмотрены право усуль и доказано, что общая структура классической правовой теории является принципиально отличной от схемы аль-Шафии. Показано использование различными религиозно-правовыми школами доктрины таклид, принципа иджмы и иджтихад с их особенностями применения в шариате. Доказано, что с точки зрения ортодоксального ислама дальнейшее совершенствование права является процессом схоластических попыток, которые являются абсолютно независимыми от влияния исторических или социологических факторов.

Как в украинской, так и в западной юриспруденции находим целый ряд различных ответов на вопрос о природе права, по которым определяются самые источники возникновения права, а именно: свобода и приказы субъекта политической власти, собственное развитие правовой мысли и практики, «скрытой силы" развития общества или даже природы вселенной. Однако для ислама на такой же вопрос можно дать лишь один ответ, который позволяет религиозная вера. Право - это приказ Бога и признания функций мусульманского законодательства с самого начала, еще в период средневекового ислама, было просто раскрытием отдельных положений и условий настоящего приказа. В начале Х в. те различия в принципиальных подходах, которые возникли в период формирования мусульманского права и касались определения сферы действия божественного вдохновения, были в основном решены и исчерпаны. Первый этап его развития закончился признанием классической теории права.  

Такая теория утверждает, что право может существовать только в форме заранее установленной системы приказов Бога (или законов шариата), а юриспруденция является наукой о фикх, т.е. о понимания и усвоения этого права. Вследствие этого классическая теория права состоит из формулировки и анализа тех принципов, с помощью которых можно достичь такого понимания и усвоения.  

Итак, выделяем в классической теории права четыре главных принципа, которые представляют собой различные, но одновременно взаимосвязанные проявления воли Бога, и которые известны как усуль аль-фикх, что в переводе с арабского означает «корень юриспруденции»:  

- слова самого Бога, содержащиеся в Коране;  

- поведение и поступки, которые являются результатом божественного вдохновения, или сунна Пророка;  

- обоснование положений права по аналогии, т.е. кияс;  

- согласованное мнение религиозных авторитетов, есть иджма.  

Однако несмотря на то, что все эти составляющие формируют систематизированы аль-Шафии само право усуль, мы ставим целью доказать, что общая структура классической правовой теории является принципиально отличной от схемы аль-Шафии.  

Понятно, что усвоение положений шариата является процессом формирования человеческой мысли - независимо от того, является ли это процессом простого признания очевидного смысла какого-либо положения Корана, или процессом формулировки какого-то нового правила по аналогии. Правовая теория определяет как внутреннее содержание, так и следствие всего комплексного процесса усвоения божественного права, которое называется иджтихад, в буквальном смысле «усилия», направленное на создание собственных суждений.  

Сначала определяется то направление, по которому должна развиваться иджтихад, а лицо, которое реализует его на практике, т.е. муджтахид, с самого начала должен искать решения правовых проблем в тех или иных конкретных положениях Корана и сунны, применяя при этом общепризнанные каноны толкования и логических объяснений, в частности, используя при этом доктрину о возможности отмены или отмены (Накш) одного правила другим правилом. Таким образом классическая теория включает в себя доктрину аль-Шафии, признавая Коран и сунну как физически существующие источники божьего вдохновения. Но в классической теории доминирующая роль сунны есть несколько доминирующей, поскольку сунна может не только толковать положения Корана, а отменять их. Если какое-то проблемный вопрос не урегулирован Кораном или сунной, тогда должен применяться метод обоснования по аналогии с целью развития неотъемлемых принципов Божьего вдохновения таким образом, чтобы они распространялись на новые ситуации и дела.  

Следующая функция правовой теории состоит в оценке результатов процесса иджтихад с целью определить, насколько авторитетными являются эти результаты, и можно ли их считать проявлением божественной воли. Обдумывания этого вопроса приводит к размышлениям о фундаментальной природе общей проблемы авторитетности права в исламе. В принципе все это вообще не вопрос о том, какую ценность должна быть установлена ??для различных возможных толкований Корана и сунны, а также для результатов обоснования по аналогии; существует также и главный вопрос - насколько авторитетными являются сами, всеми признанные, источники божьего вдохновения . Что именно на практике гарантирует силу и точность всей структуры четырех главных источников права, или усуль? Ответы на эти вопросы находим в рамках концепции, известной как иджма, что буквально означает «консенсус».  

Согласно классической теории, иджма является согласованной общим мнением квалифицированных юристов-богословов соответствующего поколения, к тому же эта согласована общее мнение считается безошибочной. Несмотря на то, что иджма довольно естественным юридически-правовым принципом, она, тем не менее, является лишь гипотезой мусульманской юриспруденции, самостоятельно определяет свою силу и право на существование. Хотя с формальной точки зрения действие этого принципа подтверждается в Традиции словам Пророка, который говорит, что «моя община никогда не даст согласия на какую-то ошибку» [1], именно собственное иджма предоставляет гарантии силу Традиции. Срок иджма используется также для определения факта общего восприятия всеми мусульманами фундаментальных догматов веры, таких, например, как вера в миссию Мухаммада как пророка в божественную природу Корана. Понятно, что в таком широком толковании иджма вообще не является критерием авторитетности, но является общим отношением общества к общепризнанных религиозных убеждений. Но в контексте данной темы мы рассматриваем иджму лишь как технический правовой принцип, который используется в тех пределах, которые установлены главными религиозными догмами, для точного определения ценности принципов и положений божьей воли. В результате такого анализа оказывается, что именно иджма гарантирует подлинность Корана и различных компиляций Традиций как документов, где зафиксировано бог вдохновения, и именно она гарантирует силу метода обоснования по аналогии кияс, а также авторитетность всей структуры правовой теории.  

Результатом попыток определения воли Бога благодаря иджтихад отдельных богословов и юристов могут быть только какие-то предварительные, временные или возможные выводы, которые имеют название Джанни, есть гипотезы. С формальной точки зрения это распространяется даже на те выводы, основанные на совершенно четких текстах Корана или Сунны, и тем более на те случаи, когда речь идет о применении принципов толкования и формулирования логических выводов (т.е. на методы обоснования по аналогии). Однако в тех случаях, когда такие выводы являются результатом общей договоренности между юристами и богословами, эти выводы превращаются в неоспоримые и безошибочные формулировки, выражающие волю Бога. Именно таким образом иджма гарантирует полноту и цельность выводов через процесс иджтихад, сделанные законно в соответствии с тем процессом, который изложен в теории усуль. Общая согласованное мнение определяет определенное знание илм воле Бога, но одновременно в тех ситуациях, когда такого консенсуса на практике нет, разные точки зрения признаются равнозначными попытками определения такой свободы.  

Именно эта функция иджмы определяет принципиальные различия между классической теорией права и доктриной аль-Шафии, который считал иджму физически существующим источником права, которое является менее важным для юриспруденции [2]. В рамках классической теории иджма действительно рассматривается как реально существующее источник права. Так, например, главная доктрина конституционного права (принцип выборности калифов) не вытекает из каких-либо текстов, содержащихся в Коране или в сунне, и не является результатом толкования этих текстов в рамках обоснования по аналогии, это сугубо результат практической договоренности в период первых веков существования мусульманской общины. Однако доминирующая роль иджмы в классической теории заключается в том, что она рассматривается как главный критерий юридической авторитетности. Авторитетность теории аль-Шафии основывается, на наш взгляд, главным образом, на своих свойствах и на ее привлекательности с точки зрения логичности, которая ему присуща. В классической же теории иджма представляет собой необходимую и окончательную проверку действия юридического обоснования вообще и, в частности, определяет тот уровень признания и авторитетности, по которому предполагается использование принципов аль-Шафии.  

Формальное применение классической теории усуль можно кратко проиллюстрировать на примере развития доктрины ростовщичества (риба). Традиция от Пророка объясняет общий запрет ростовщичества, которая содержится в Коране. Ростовщичество существует тогда, когда имеет место или неравенство между двумя предложенными суммами, или какая-то задержка в поставке товаров со стороны одной из сторон. Как отмечает известный исследователь мусульманского права Д. Шахт, в текстах Традиции конкретно определены шесть таких видов товара: золото, серебро, пшеница, ячмень, финики и изюм. По аналогии так называемые «правила риба» (равенство ценности предложений и немедленная доставка товаров) применялись к процессам обмена других товаров, которые имеют такие же существенные характеристики, как и те, что конкретно перечислены в Традиции, при этом делались ссылки на то, что новые ситуации, связанные с обменом товаров, основанных на тех же правовых мотивах Ильи, на основании которых были сформулированы оригинальные правила [3]. Разногласия во мнениях относительно природы этих действующих мотивов привели, по мнению Д. Шахта, «возникновение различных доктрин в различных школах права» [3, c. 56]. Согласно теории аль-Шафии и принципами ханбалитской теории, правила риба применяются к процессам обмена всех пищевых продуктов. Маликанська религиозно-правовая школа применяет эти правила только до тех пищевых продуктов, которые можно сохранять и заготавливать на будущее, тогда как в пределах ханифитского школы права эти правила применяются ко всем взаимозаменяемых товаров, которые обычно продаются по их весу или по каким-либо другим количественным признакам. В этом случае иджма подтверждает общую сферу, на которую распространяется общая договоренность (о собственно правила риба и об их применении в отношении тех продуктов питания, которые можно заготавливать на будущее) как конкретное выражение воли Бога вне этой договоренности расширение сферы применения правил риба является вопросом гипотез, догадок и предположений, вследствие чего различные варианты различных правовых школ признаются равновероятны толкованиями воле Бога.  

Поскольку иджма распространяется не только на способы урегулирования такого рода разногласий, а также и на более серьезные расхождения во взглядах, такие, например, как вспомогательные правовые нормы, которые были приняты маликанською и ханифитского школами права для определения авторитетности Традиции и четких норм, которые обосновываются по аналогии кияс. В таком случае можно говорить, что иджма полной мере противоречит теории аль-Шафии, поскольку она предполагает существование различных вариантов и толкований, использование которых было главной целью аль-Шафии. Но такого рода «разрешительная» функция иджмы, которая предполагает включение в теорию права различных вариантов, фактически ограничена утверждением того существующего положения, которое существовало на момент формулирования иджмы, после этого иджма превращается в принцип абсолютного запрета и непризнание различных вариантов. После этапа формулировки иджмы она становится непогрешимой и безошибочной, и если кто-то противоречил иджме, это рассматривалось как ересь, возможность отмены иджмы подобной иджма грядущих поколений выглядит практически невозможным, хотя теоретически такая возможность допускается. Таким образом были устранены основания для дальнейшего обсуждения не только тех положений, относительно которых был достигнут консенсус, а также и тех вопросов, по которым юристы согласовали возможность существования различных взглядов, поскольку существовала договоренность, что в рамках иджмы существует два различных варианта, поэтому третье точка зрения рассматривалась как попытка противоречить иджме [4]. Поскольку общепризнанная сфера применения иджмы в широком смысле этого слова постепенно расширялась, это в конце концов привело к полному исчезновению иджтихад, т.е. независимых взглядов и собственных представлений, которые в течение периода формирования мусульманского права постепенно ограничивались вследствие возникновения таких принципов, как непререкаемый авторитет традиций и принципы жестокого регулирования способов логического обоснования. Итак, именно таким образом иджма окончательно зафиксировала растущую негибкость законодательства.  

В начале Х в. мусульманская юриспруденция формально признавала, что ее творческий потенциал уже исчерпан, а творческие силы истощены - это признание стало известным как доктрина о «закрытии дверей для иджтихад» [1]. Права и полномочия для иджтихад были заменены на предписание обязательного соблюдения принципов установленной доктрины - таклид, или «копирование». С тех пор все юристы превратились в так называемых имитаторов (мукаллид), которые были обязаны признавать ту доктрину, которая была сформулирована их предшественниками, и придерживаться принципов этой доктрины. Уже в наше время некоторые ученые высказывают предположение, что эта жесткая доктрина возникла в конкретных обстоятельствах, связанных с татаро-монгольским нашествием в XIII в., Когда таким образом было «похоронено» или «законсервированы» драгоценное наследие - шариат - с целью его защиты от разрушительного воздействия орд Чингисхана [5]. Однако, с исторической точки зрения, такая консервация мусульманского права произошла примерно за три столетия до татаро-монголов, причем скорее всего это было результатом не какого-то внешнего давления, а следствием действия чисто внутренних факторов. Этот этап развития мусульманского права наступил тогда, когда материальные источники божественной воли (теперь их содержание уже окончательно определены) были полностью исчерпаны. Преувеличена уважение к личностям юристов предыдущих веков привела к убеждению в том, что всю работу по толкованию и расширения религиозных основ уже полностью выполнены благодаря усилиям богословов, которые имели несравнимые способности и смогли предоставить шариата тот окончательный вид, который он имеет сегодня. Понятно, что такое отношение было тесно связано с тем слабительным действием, которое влекло за собой дальнейшее распространение иджмы. Как логический результат развития классической теории, она представляет собой post factum обоснования уже существующего положения дел после того, как был достигнут край в попытках изложить право через волю Бога. Когда в Х в. сложилось общее согласованное мнение о том, что двери для иджтихад уже закрыты, исламская юриспруденция добровольно подчинилась неизбежным последствиям самостоятельного ограничения компетенции.  

После того как благодаря принципу таклида сферу применения юриспруденции было ограничено (так же, как и возможности дальнейшего развития), мусульманское право сосредоточилось на совершенствовании и подробном анализе уже введенных правовых норм. Начиная с Х в. роль юристов сводится к комментаторам работ знатоков прежних времен, и они были вынуждены тратить свою творческую энергию на схоластику, причем в некоторых случаях они поднимались до небывалого уровня казуистики. Так, например, серьезное внимание уделялось таким гипотетическим ситуациям, как проблема определения точного момента времени, после которого возникает право наследования недвижимого имущества того человека, которого дьявол превратил в камень [5]. Так же было запрещено ездить на верблюде, который выпил вина, поскольку при этом не исключалась возможность контактов с запрещенным напитком через пот верблюда. Один из юристов маликанськои школы, Ибн Рушд, вспоминает этот запрет как «окончательное слово благочестия и богоугодное дело высшего уровня» [4, c. 45]; это фраза, которая по своей сути выразительно характеризует главную цель и намерения богословов-юристов. И несмотря на то, что такие экстремальные проявления педантизма обычно все же не включались в сферу так называемых жестких правоотношений, отныне юриспруденция находилась под влиянием альтруистического идеализма.  

С практической точки зрения исламская юриспруденция была идеалистической с самого начала. Право не возникло из практики судебных органов или уже существовавших тогда средств правовой защиты. Римское право, например, возникло как совокупность решений в реальных судебных делах, а общее английское право возникло из судебных и королевских приказов, мусульманское же право, напротив, возникло как академическое формулировка определенной схемы, которая была альтернативой существующей практики.              

ЛИТЕРАТУРА      - 1998.                - М., 1984.    

М.В. Лубская
Национальный университет «Острожская академия», Украина

29.09.2012 09:54

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Политика и мораль как основы права (философско-правовой аспект анализа)
Религиозный фактор в процессе формирования личности в современном учебном заведении
Борьба украинской диаспоры Канады за права человека и независимость Украины (конец 60-х - начало 80-х гг хх века)
Неоперонизм и политические и социально-экономические процессы в Аргентине в начале XXI века
Активизация процесса обучения грамматическому аспекту английской речи с использованием учебных тестовых заданий
Современные коммуникативные процессы в деятельности налоговых органов: особенности и проблемы
Роль культурных ценностей в процессе саморазвития студенческой молодежи
Теоретикометодологични аспекты моделей трансформационных процессов экономики Украины
Тестовый контроль как средство оптимизации учебного процесса
Проблема диверсификации методов обучения в контексте участия Украины в Болонском процессе

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи