Антирелигия

Особенности концептуализации понятия "человечество" в христианстве

В статье на основе междисциплинарной методологии исследуются особенности концептуализации понятия «человечество» в христианстве. Представлены спектры развития понятий «человек», «человеческий род», «люди» в работах ранних христиан. Делается вывод о значительном вкладе христианских мыслителей в трак-товку концепта «человечество».

В современном мире наметились новые формы поляризации общества. Их содержательное наполнение обусловлено «столкновением цивилизаций», дихотомичностями человеческой бытийности. К числу таковых следует отнести религиоз-но-конфессиональные противостояния, особенно явно обнаружившие себя в начале третьего тысячелетия.

Так, например, В. Найпол, получивший Нобелевскую премию за исследование особенностей исламского фундаментализма в неарабских мусульманских странах, характеризует ислам как форму империализма, направленную как против Запада, так и против духовности «обращенного» региона. Причину подобной направленности мыслитель видит в том, что исламский фундаментализм ведет к нарушению общечелове-ческих ценностей.

Разновекторность интересов Запада и Востока, конфликтные ситуации внутри этнокультурных регионов порождают кризисный, жизненно опасный для человечества в целом континуум. Когда межконфессиональное непонимание при-водит к военному противоборству, а политические страсти нарушают гармоничный жизненный уклад, особую актуальность приобретает поиск путей и средств достижения баланса интересов всех субъектов мирового социального пространства. Ответ на во-прос о возможностях такого состояния требует осмысления единства в многообразии, выявления культурных, нравственных инвариантов, присущих всем людям нашей пла-неты.

Еще Л.Н. Толстой обратил внимание на общие для всех религий положения, которые фиксируют креационизм (бог рассматривается как творец бытия), взаи-мосвязь божественного и человеческого (человек – воплощение божие), специфику челове-ческого поведения перед лицом божьим (обуздание страстей) и правила конкретного поведения (простые нормы морали). Во всех мировых религиях содержатся общечеловече-ские ценности, позволяющие современным ученым рассматривать их как своеобразный ре-лигиозно-нравственный инвариант, вписывающийся в различное культурно-историческое пространство.

Цель статьи – рассмотреть на основе междисциплинарной ме-тодологии особенности концептуализации понятия «человечество» в христианских тек-стах.

Преодолев национальную ограниченность Ветхого Завета, новая религия значительно расширила число своих приверженцев. Можно сказать, что Христос «полностью игнорировал проблему чужеземного владычества».

Одним из древних христианских праздников, как известно, является Сретение, содержание которого определяется, в частности, верой христиан в то, что последние праведники Ветхого Завета Симеон и Анна встретились с носителем Нового Завета – олицетворением Божества и человечества.

Христианство оформило новую открытую общность – общину верующих, в которую могли влиться все люди, более того, они потенциально уже включа-лись в нее. Граница между «мы – они» сохранялась, но она становилась подвижной. Разме-жевание между христианами и язычниками представлялось временным явлением. Формирование такой открытости, фиксируемое в количественных показателях, происходи-ло, в частности, в результате изменения социального статуса обычая. Этот, свойственный язычеству, жесткий регулятор человеческого поведения, действующий, как правило, в огра-ниченной группе людей и на локальной территории, уступал свое главенствующее положе-ние морали. При этом аксиологический аспект выдвигался на первый план. В Новом Завете не рассматриваются причины возникновения бытия и особенности генезиса человеческого рода. Характеристика креативного процесса экстраполируется в христианство из первой книги Библии. Кардинально меняется социальная сторона теологического мировоззрения. Впервые в истории цивилизации появляется парадигма нравственного универсализма, отли-чительной чертой которой явилось обоснование аксиологического, нравственного единства между людьми. Природное единство, о котором говорили еще софисты, в результате ото-двинуто на второй план.

На рис. 1 и 2 представлены спектры развития понятий «человек» и «люди» во времена раннего христианства (I – III вв. н.э.). Массив документов этого перио-да общим объемом 400 тысяч слов был сформирован из произведений двух десятков видных представителей христианства этого периода (Климента Римского, Игнатия Антиохийского, Поликарпа Смирнского, Иустина Мученика, Татиана, Феофила Антиохийского, Афинагора Афинянина, Иринея Лионского, Ерма, Климента Александрийского, Тертуллиана, Ипполита Римского, Оригена, Киприана Карфагенского, Мунция Феликса, Евсевия Кесарийского, Афанасия Александрийского, Ефрема Сирина, Кирилла Иерусалимского, Василия Велико-го).

В исследовании использовалась четырехуровневая структура развития понятий [1].

Первый уровень такой структуры предполагает остенсивное, наиболее примитивное использование концепта, при котором денотат лишь выделяется из общего потока информации с использованием в основном процедур сравнения.

На втором уровне функционируют логические операции ана-лиза, абстрагирования и синтеза и осуществляется преимущественно атрибутивное ис-пользование концепта.

Эти два уровня развития понятий образовывали единый блок, который обеспечивал носителям языка в основном непосредственное (контактное, физиче-ское) взаимодействие.

Третий уровень, на котором преобладают мыслительные ме-ханизмы концептуального обобщения, либо процедуры расширения экстенсионала, предполагает использование концепта в первую очередь в формах количественного обобщения.

Четвертый уровень детерминирован процедурами прогнозиро-вания и нового синтеза (т.е. синтеза саморазвивающегося смысла). Используемые здесь понятия функционируют в контексте философской рефлексии, учитывающей диалектику причины и следствия, закономерности и случайности, возможности и действительности, сущности и явления.

Для периода раннего христианства (рис. 1, 2) доля уровней «контактного» блока (т.е. суммарная доля первого и второго уровней развития понятия) составила 59 % для по-нятия «человек» и 80 % для понятия «люди», что существенно меньше соответствующих данных для более ранних периодов (эпох родо-общинного сознания и Древнего мира).

Важно отметить, что именно в эпоху раннего христианства мода спектра понятия «человек» впервые перемещается на четвертый, самый высокий уровень сво-его развития (рис. 1).

При этом понятие «люди», явно отставая в своем развитии от по-нятия «человек», также совершает существенный скачок в своем развитии: доля четвертого уровня в спектре понятия «люди» возрастает на порядок по сравнению с эпохой Древнего мира (с 2,1 % в эпоху Древнего мира до 19,6 % в период раннего христианства). За очень ко-роткий промежуток времени (всего лишь за три столетия) передовая научная мысль того времени существенно трансформирует концепты этих двух понятий, дополняя их новым со-держанием.

Принципиальной особенностью такого качественного изме-нения в развитии концептов «человек» и «люди» оказывается появление в коммуника-циях новых, но уже находящихся на высоких уровнях развития, концептов «род человеческий» и «человечество», спектры которых представлены на рис. 3 и 4.

Важно подчеркнуть, что если доля четвертого, наиболее раз-витого, уровня в спектре понятия «род человеческий» у ранних христиан находится при-близительно на том же

уровне, что и в спектре понятия «люди», то для поня-тия «человечество» ситуация складывается качественно иной. Почти сразу же после своего возникновения понятие «человечество» содержит в своем спектре высокоразвитый четвер-тый уровень (рис. 4), доля которого составляет 37 %. Понятию «человек» для этого потре-бовались многие тысячелетия саморазвития (рис. 1).

Такая ситуация вызвана тем, что в отличие от понятия «род человеческий», которое развивалось аналогично понятию «люди», понятие «человече-ство» имело иную траекторию развития. Основное отличие этой траектории состоит в том, что развитие понятия «человечество» не идет традиционным путем – от эмпириче-ского полюса к теоретическому, а наоборот – от теоретического к эмпирическому.

Объясняется это принципиально иной природой понятия «че-ловечество» у ранних христиан. Можно сказать, что основная идея всех логических по-строений периода раннего христианства – это поиск единого субстрата в человеке, Боге и человечестве. В античном христианстве именно божественная этиология объединяет все народы в единое целое – человечество.

Говоря современным языком, «человечество» ранних хри-стиан – это в первую очередь воображаемое, виртуальное сообщество, а не реальная, контактная группа людей, описываемая ранее с использованием концепта «люди».

Концепт «человечество» наиболее часто использовали Ири-ней Лионский, Климент Александрийский и Августин Блаженный. Встречается это по-нятие в работах Минуция Феликса, Иустина Мученика, Татиана и Тертуллиана.

Уже у Августина Блаженного (354 – 430 гг.) можно наблю-дать уникальную ситуацию – одновременное использование трех абстракций, связан-ных с человечеством: использование понятия «род человеческий» и понятия «человечество» в двух его смыслах, современном и антично-средневековом.

Прежде всего род человеческий имеет у этого мыслителя структуру, оперирующую в основном с теми, «кто живет сейчас». Комментируя Биб-лию, он писал: «…но сказано так для того, чтобы под всеми людьми мы понимали весь род человеческий: правителей, подчиненных, знатных, незнатных, родовитых, просто-людинов, ученых, неученых, здоровых физически, слабых, даровитых, посредственных, глупых, богатых, бедных, убогих, мужчин, женщин, младенцев, отроков, юношей, де-виц, мужей, старцев; весь род человеческий со всеми наречиями, со всеми нравами, со всеми ремеслами, со всеми занятиями, с бесчисленным разнообразием знаний и жела-ний, со всеми различиями, какие только есть еще среди людей» [2, с. 60].

Одновременно с этим Августин Блаженный раскрывает природу рода человеческого уже и как условной, воображаемой, а не только контактной общности. В своем комментарии к фрагменту Нового завета (Рим. 5: 12) он писал: «Изгнанный после греха из рая, человек и род свой, зараженный грехом в нем, как в корне, связал наказанием смерти и осу-ждения; так что все потомство его и осужденной вместе с ним жены рождалось от плотской по-хоти… и получило первородный грех, ведущий через заблуждения и различные скорби к тому последнему, бесконечному наказанию вместе с отпавшими ангелами, своими совратителями, властителями и сообщниками. «Как одним человеком грех вошел в мир и с грехом – смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5: 12). Миром в этом месте апостол называет, конечно, весь род человеческий» [2, с. 17].

«Род человеческий» в понимании Августина Блаженного – это уже не только то, что описывается «контактными» концептами «человек» и «люди», но еще и некое воображаемое сообщество. Оно едино прежде всего аксиологически, т.е. уже тем, что несет ответственность за поступок одного из своих членов.

Эта тема получила у Августина Блаженного полноценное развитие:

«Однако тот один грех, который в месте и в условиях столь великого счастья получил такую силу, что в одном человеке в самом начале и, как я сказал бы, в самом корне подвергнул осуждению весь род человеческий, этот грех не искупается и не смывается иначе, как через единого Ходатая Бога и человеков, Человека Христа Ии-суса…» [2, с. 30]

«Итак, то и другое, т.е. и крещение, и смерть, было принято ради известного разделения, не по необходимости, заслуживающей сожаления, но милующей волей для того, чтобы Один взял на Себя грех мира, как один послал грех в мир, т.е. на весь род чело-веческий» [2, с. 30, 31].

Подобное объединение людей и различных народов, ранее не объединенных по какому-либо основанию, осуществилось посредством идей христиан-ства. При этом проявил себя феномен антропоморфизма, то есть на «род человеческий» были перенесены свойства отдельной личности.

Представлялось, что род человеческий можно:

– искушать («Между тем, вопрос об искушении первого че-ловека в том смысле, почему Бог попустил ему совершиться, настолько сму-щает иных, что кажется, они и теперь не видят, что весь род человеческий постоянно искушается коварством диавола» [2, с. 523]);

– спасти или погубить сознательно («Я не мог в те дни на-радоваться, созерцая всю глубину намерения Твоего спасти род человеческий» [3, с. 625]).

Род человеческий:

– имеет единое начало («…или же в самом Адаме, в кото-ром, как в корне, заключался весь род человеческий…» [2, с. 400]);

– имеет душу и разум («Разум – это движение мысли, имеющее силу различать и объяснять то, что подлежит изучению. Пользовать-ся, однако же, его руководством для познания Бога, равно как и самой души, существующей в нем или где бы то ни было, род человеческий может чрезвы-чайно редко и это потому, что всякому, вступившему в область этих чувств, трудно возвратиться в самого себя» [3, с. 167]);

– может заснуть («Ибо, что трижды три есть девять, и пред-ставляет собой непременный квадрат отвлеченных чисел, будет верно и в ту пору, когда род человеческий погрузится в глубокий сон» [3, с. 66]);

– может скорбеть («Когда, вследствие греха, род человече-ский был угнетен тяжелой скорбью и нуждался в Божественном милосердии…» [2, с. 7]);

– он может служить украшением Земли («А будет ли кто-нибудь настолько умственно слеп, чтобы не рассудить, каким украшением для земли служит род человеческий даже в том случае, если на земле немногие жи-вут хорошо и похвально, и насколько бывает силен государственный порядок, превращающий в своего рода стройный земной союз и грешников?» [2, с. 476]);

– и в то же время его можно осудить как единое целое («Он видит, если понимает, что весь род человеческий осужден таким праведным су-дом Божиим…» [3, с. 58]). Именно Августин Блаженный одним из первых стал широко употреблять слово «человечество» для обозначения понятия «человечество Христа», которое в современ-ном понимании имеет смысл понятия «человеческий». Например:

«Итак, когда Матфей акцентирует внимание на царственное значение Иисуса Христа, а Лука – на священническое, то в обоих случаях речь идет о челове-честве Христа, ибо Христос был поставлен Царем и Священником как человек, так как Ему дал Бог престол Давида, отца Его, дабы царство Его не имело конца (Лук. 1: 32, 33), и чтобы человек Христос был посредником между Богом и людьми, ходатайствуя за нас (1 Тим. 2: 5)» [2, с. 77];

«Мы исповедуем так: Господь наш Иисус Христос, Который, как Бог – от Бога, по человечеству же рожден от Духа Святого и Девы Марии, и обе субстанции, божеская и человеческая, есть единственный Сын Бога Отца Вседержите-ля, от Которого исходит Дух Святой» [2, с. 26];

«Если они полагают, что ученики Христа измыслили ложь о божестве Его, то разве они будут сомневаться относительно страдания Христова; обыкновенно они не верят в воскресение, но охотно веруют во все то, что по человече-ству Он претерпел от людей, потому что хотят верить, что Он – только человек» [2, с. 111];

«Действительно, пришло время подать всем народам то, что долгое время обетовано было через один народ. Поэтому Тот, Который прежде снис-хождения Своего посылал пророков, Сам же послал и апостолов после вознесения Сво-его. Но через принятое им человечество Он является для всех учеников Своих, как для членов тела Своего, главою» [2, с. 118];

«Таким образом ясно, что первые три, т.е. Матфей, Марк и Лу-ка, преимущественно освещают вопросы, связанные с человечеством Господа нашего Иису-са Христа, по каковой стороне Своей Он – Царь и Священник» [2, с. 308];

«Что же иное, как не сама благодать обнаруживается в том, что рождение Христа по человечеству есть рождение от Духа Святого?» [2, с. 26].

Во многом благодаря уникальному авторитету Августина Бла-женного слово «человечество» почти полтора тысячелетия использовалось во всех описан-ных выше смыслах.

Выводы

1. Несмотря на то, что христианское расширение социаль-ной базы имело паллиативный характер, поскольку наряду с принципом равенства провоз-глашался постулат об избранности, предложенный этой религией контекст самоидентификации индивида – это пространство морально-ценностного универсализма, в котором значительная роль отводится личности.

2. Христианство внесло значительный вклад в трактовку концеп-та «человечество». Именно ранние христиане в начале нашей эры впервые целенаправлен-но вышли на наивысшие уровни абстракции в своих размышлениях о сущности человека. На уровне диалектического единства сущности и явления они тщательно исследовали свою модель, пытаясь устранить противоречия диалектики единичного и всеобщего с помощью введения в свой анализ новой субстанции – божественной сущности и принципов детерми-низма.

3. Отмеченное входит как важный составной элемент в со-став общечеловеческих ценностей, субстанциональный носитель которых – человече-ство. Единство исторических судеб всех людей свидетельствует об условности деления самой большой социальной общности на расы и культуры. На основе взаимосвязанно-сти человеческого рода целесообразно рассматривать человечество как мировое сооб-щество.

ЛИТЕРАТУРА
1. Андреева Т.А., Алексейчук И.С. Основы концептуализации понятия «человечество» в тек-стах Древнего мира // Вісник Донецького університету. Серія Б. Гуманітарні науки. – 2004. – № 1. – С. 208-216.
2. Августин Блаженный. Творения. Теологические трактаты. – СПб.: Алетейя; К.: УЦИММ-Пресс, 1998. – Т. 2. – 673 с.
3. Августин Блаженный. Творения. Об истинной религии. – СПб.: Алетейя; К.: УЦИММ-Пресс, 1998. – Т. 1. – 741 с.
4. Апологетические сочинения Тертуллиана. – К.: Типография акционерного общества «Петр Барский, в Киеве», 1910. – Ч. 1. – 226 с.
5. Библиотека Отцов и Учителей Церкви Западных. – К.: Киевская Духовная Академия, 1915. – Т. 31. – С. 1-112.
6. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета: Канонические: В рус. пер. с парал. местами и словарем. – М.: Рос. Библейск. о-во, 1998. – 1318 с.
7. Василий Великий. Беседы на шестоднев // Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго, Архиепископа Кесарии Каппадокийския. – М., 1891. – Ч. 1. – С. 5-149.
8. Василий Великий. О святом духе. К Амфилохию, епископу иконийскому // Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго, Архиепископа Кесарии Каппадокийския. – М., 1891. – Ч. 3. – С. 189-293.
9. Григорий Двоеслов. Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души // Святого Отца нашего Григория Двоеслова собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии ду-ши. – М.; Рига: Благовест, 1996. – С. 1-309.
10. Григорий Двоеслов. Сорок бесед на Евангелия // Беседы на евангелия иже во святых отца нашего Григория Двоеслова в двух книгах. Переведенные с латинского языка на русский Архи-мандритом Климентом. – М.: Паломник, 1999. – С. 7-429.
11. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия // Полное собр. творений Св. Иоанна Златоуста, Архи-епископа Константинопольского: В 12 т. – СПб.: С.-Петербургская Духовная Академия, 1898. – Т. 4, кн. 1: Бе-седы на книгу Бытия – С. 1-445.
12. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия // Полное собр. творений Св. Иоанна Златоуста, Архи-епископа Константинопольского: В 12 т. – СПб.: С.-Петербургская Духовная Академия, 1898. – Т. 4, кн. 2. – С. 459-725.
13. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия // Полное собр. творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского: В 12 т. – СПб.: С.-Петербургская Духовная Академия, 1898. – Т. 1, кн. 1. – С. 295-373.
14. Иоанн Лествичник. Преподобного Отца аввы Иоанна, игумена Синайской горы, Лестви-ца. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1898. – 320 с.
15. Палама Григорий. Триады в защиту священно-безмолствующих: Пер. с лат. – М.: Канон, 1995. – 384 с.
16. Ранние Отцы Церкви. Антология. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1998. – 604 с.
17. Святитель Афанасий Великий. Творения: В 4 т. – М.: Спасо-Преображенский Валаам-ский монастырь, 1994. – Том III. – С.178-251.
18. Святитель Кирилл, Архиепископ Иерусалимский. Поучения огласительные и тайновод-ственные. – М.: Синодальная библиотека Московского Патриархата, 1991. – 366 с.
19. Творения Тертуллиана, христианского писателя в конце второго и в начале третьего века. – СПб.: Издание Кораблева и Сирякова, 1849. – 224 с.

У статті на основі міждисциплінарної методології досліджуються особливості концептуалізації поняття «людство» у християнстві. Представлено спектри розвитку понять «людина», «людський рід», «люди» у роботах ранніх християн. Робиться висновок про значний внесок християнських мислителів у трактуван-ня концепту «людство».

On the basis of interdisciplinary methodology the peculiarities of conceptualization of the notion “mankind” in Christianity are studien. The development of concepts “man”, “human race”, “people” in the works of early Christians is presented. It is concluded about important contribution of Christian thinkers to the interpretation of concept “mankind”.

Т.А. Андреева
Донецкий национальный университет, Украина

07.10.2012 07:34

Комментарии

Оставить комментарий

Ваше имя:		Ваш email (не публикуется):
Текст сообщения::

Новости по теме

Особенности формирования национальной культуры и национального самосознания молодежи
Современные коммуникативные процессы в деятельности налоговых органов: особенности и проблемы
Возникновение понятия линейного времени в иудео-христианской традиции. Время и его сопоставление с движением истории (по работам М. Элиаде)
Социально-экономические особенности осуществления хлебозаготовок в усср (1928 - 1933 гг): историографический анализ
Особенности морального и луховного развития личности в глобальном внформацийному обществе
Особенности народных обычаев украинской населения Донбасса
К вопросу об определении понятия "индивид"
Александр Лотоцкий о соотношении в христианстве универсального и национального
Особенности организационно-правовой деятельности сотрудников государственной автомобильной инспекции Донбасса в первые послевоенные годы
Базовые понятия молодежной субкультуры в контексте воспитательного пространства вуза

Поиск по сайту

Популярные новости

Последние статьи